Адвокат Ксения Костромина об амнистии, помиловании и Алексее Пичугине
«Эхо Москвы», «Дорожная карта». Ведущие: Алексей Нарышкин, Алексей Соломин. 15.12.2013 22:10
А. СОЛОМИН: Здесь мы касались уже того, что многие люди не хотят, чтобы их признавали виновными, чтобы их прощали за преступления, которые они не совершали. Но для них есть другой путь: это сначала обжалование, потом дальше апелляция, в следующей инстанции апелляция, в следующей апелляция – и это может растягиваться на годы. На ваш взгляд, вот вы сами сталкивались, вот есть Алексей Пичугин, да?.. Как, вот его позиция в чем заключалась?
К. КОСТРОМИНА: Его позиция заключается 100% в том, что он не будет никогда обращаться с ходатайством о помиловании. В том случае… не знаю, не задавала ему вопрос, но я не думаю, что он будет отказываться от помилования в том случае, если его помилует президент, постольку поскольку у него…
А. НАРЫШКИН: А от помилования тоже можно отказаться?
К. КОСТРОМИНА: Да, конечно. У него же лишение… он же, ну, приговорен к пожизненному лишению свободы. Вот. Здесь баланс, конечно, такой: то есть, либо жизнь, либо тюрьма, да, до конца жизни. Вот мы как раз шли по пути долгого обжалования. Но мы не пошли с надзорной жалобой в Верховный суд, поскольку у нас кассационную жалобу рассматривал тот же самый Верховный суд, не увидел никаких нарушений, мы написали жалобу в Европейский суд по правам человека. Ждали мы решения, начиная с… ну, там, первая жалоба была зарегистрирована еще в 2003-м году, решение было в 2012-м, да? 23 октября 2012 года Европейский суд пришел к выводу о том, что – ну, там, про другие нарушения не буду говорить – что нарушено право на справедливое судебное разбирательство. Ровно через год Верховный суд Российской Федерации собрался, президиум Верховного суда, и обратился с ходатайством, значит, председатель Верховного суда вышел с представлением. Собрался-таки президиум, чтобы рассмотреть вопрос о необходимости отмены либо изменения приговора, постольку поскольку шестая статья нарушена, «Право на справедливое судебное разбирательство». То есть, Пичугин является жертвой, у него не было справедливого судебного разбирательства.
А. СОЛОМИН: Это означает новое судебное разбирательство.
К. КОСТРОМИНА: На мой взгляд, это означает исключительно новое судебное разбирательство, но Верховный суд пошел совершенно другим путем. Они отказали нам в возобновлении производства по делу, ну, в смысле, в отмене приговора и кассационного определения, написав, что они не видят такой необходимости. Причем месяц я ждала постановления президиума Верховного суда. То есть, 23 октября было заседание, я в конце ноября получила постановление президиума.
И вот, на мой взгляд, это очень плохой знак, постольку поскольку Пичугин – может быть, первый в этой череде тех, кто надеялся. Вот он как раз хочет, чтобы признали, что он несправедливо осужден, да? Постольку поскольку он невиновен. И он не единственный мой подзащитный, который шел в Европейский суд непосредственно за тем, чтобы было признано нарушение его права. Ему не нужна компенсация, никакие деньги, ничего. У меня был такой клиент тоже, подзащитный, ему нужно было, чтобы было констатировано, что его права были нарушены, и все. Вот. И в данном случае у нас налицо ситуация, когда Российская Федерация отказывается выполнять принятые на себя обязательства, выполнять решение Европейского суда. А мы обязаны их выполнять, постольку поскольку мы ратифицировали Конвенцию, и решения Европейского суда для нас обязательны, я имею в виду, для Российской Федерации.
А. СОЛОМИН: Но для вас это стало утверждением того, что даже долгий путь, даже высшие инстанции, даже вмешательство Европейского суда по правам человека, в общем, не влияет на ситуацию здесь?
К. КОСТРОМИНА: В нашей стране, получается, что нет. И на самом деле это ужасно.
А. СОЛОМИН: То есть, все-таки приходится уповать только на акт помилования в данном случае, потому что вряд ли амнистия будет распространяться на те статьи, которые…
К. КОСТРОМИНА: Амнистия на моего подзащитного Алексея Владимировича Пичугина совершенно точно распространяться...
А. СОЛОМИН: Ну, это понятно, я имею в виду вообще, что вряд ли будет амнистия по таким статьям.
К. КОСТРОМИНА: Конечно, конечно. Нет, вот это-то как раз опасно.
А. НАРЫШКИН: У нас меньше двух минут остается до конца эфира, хотел вам задать такой подытоживающий вопрос. Вот у нас объявится амнистия уже скоро, это очевидно. Все-таки какой мы в связи с этим, вы какой можете поставить диагноз нашей российской власти? Вот это все-таки признание того, что у нас с судебной системой все плохо и много людей сидят, ну, скажем так, не по делу, или амнистия для Путина – это просто такой вот красивый шаг, 20 лет Конституции, я такой весь?..
К. КОСТРОМИНА: Ну, из предложенных вами вариантов, то второй.
А. НАРЫШКИН: Ну, предложите свои варианты.
К. КОСТРОМИНА: То есть, это такой подарок, подарок ко Дню Конституции, подарок, который готовился более масштабным, более таким нарядным, большим, как автомобиль, да, с бантиком.
А. НАРЫШКИН: А почему не захотели сделать?..
К. КОСТРОМИНА: А вместо реального автомобиля с бантиком получилась игрушечная машинка такая. Может быть, на радиоуправлении, но и то пока непонятно.
А. НАРЫШКИН: Как вам кажется, почему подарок не получился таким вот большим?
К. КОСТРОМИНА: Не захотели.
А. НАРЫШКИН: Ну, чего-то испугались?
К. КОСТРОМИНА: Я не знаю, чего испугались, я не хочу додумывать за тех людей, которые принимают решения. Просто был подготовлен хороший проект, да? Органом, который существует при президенте Российской Федерации. Люди, которые, там, не с улицы пришли, да? Они готовили, они работали, очень известные люди, умные, талантливые. Они подготовили большой проект. Наше руководство его серьезно урезало. И, насколько я знаю мнение вот тех людей, которые работали над этим проектом, конечно, они очень опечалены этим обстоятельством.