Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Categories:

Мордорские концлагеря: нужна помощь Ксении Иванщенко

Оригинал взят у yakov_krotov в Мордорские концлагеря: нужна помощь Ксении Иванщенко

Видео тут.

Ката не ставлю – неприлично. Помучайтесь-потрудитесь, прочтите целиком. Невелик труд в сравнении с пыткой ШИЗО.

– Я, Таракина Наталья Алексеевна, бывшая осужденная, которая находилась в ИК-14, в Республике Мордовия, непосредственно в тот момент, когда привезли Толоконникову, с начала января 2013 года и по 12 ноября этого же года. 12 ноября я освободилась из мест лишения свободы.

По поводу Толоконниковой я хочу сказать, что большое ей спасибо в первую очередь, потому что благодаря ей все узнали, какой беспредел творится в Мордовии, непосредственно касающийся женщин-заключенных. А так как я освободилась, то теперь я могу не переживать за свою жизнь. Так как постоянно шли угрозы от администрации. Непосредственно тот же Куприянов, о котором заявляла Толоконникова, угроза жизни убийством – точно так же подвергалась этому с его стороны и я. То есть могут завести на тебя уголовное дело, непосредственно через людей, которые с ними сотрудничают. Это те самые, которые выступали по Первому каналу, то есть Масальская и Волошина.

По поводу Толоконниковой хочу сказать, что в первый приезд я тоже с ней столкнулась, так как отряд со строгими условиями содержания находится рядом с карантином, где содержалась Толоконникова. Тот же самый Куприянов посещал нас, был разговор изначально. Вся администрация была настроена против Толоконниковой, в основном Куприянов, который непосредственно обратился ко мне, какая позиция у меня в отношении Толоконниковой. Он спросил, верующая она или нет, а я ответила, что Толоконникова никак не повредила моей вере. Изначально от администрации был указ оказывать на Толоконникову моральное давление. Было запрещено ее бить, так как они не могли рисковать, потому что это-таки общественное было дело, за Толоконниковой наблюдала общественность. По фактам, о которых сообщалось в письме Толоконниковой, все правда, я ее полностью поддерживаю.

– Вот приехала комиссия Совета по правам человека, мы с вами поговорили, вы рисковали…

– Да, я ходила к вам на прием, давать вам интервью по поводу того, что говорилось Толоконниковой и вообще по режиму содержания в ИК-14. Администрация себя вела вежливо, пока там находились правозащитники, но не успела я от вас выйти, из вашего кабинета, на лестнице меня встретил тот же Куприянов Юрий Владимирович, и мне было сказано с угрозой: “Таракина, что ты говорила?!” Я обошла этот вопрос и сказала, что я жаловалась на ИК-2, тоже в Республике Мордовия, там, где я подвергалась избиению, там женщин убивают, за последний год две женщины повесились, первая – в конце 2011 года, вторая – 12 мая, она не выдержала избиений администрации. Но суть в том, что, когда меня привезли в ИК-14, я непосредственно сразу пошла на собеседование к тому же Юрию Владимировичу Куприянову, который сказал: “Таракина, жалобы не будут выходить” – в том смысле, что в Мордовии рука руку моет, бесполезно куда-то жаловаться, что-то делать. А если ты будешь жаловаться, то штрафные изоляторы постоянно. Я подавала на сотрудников жалобу в Генеральную прокуратуру, и эта жалоба переправлялась в Мордовию, и после этой жалобы, после проверки, которую проводил прокурор Дорошенко, я не вышла ни из ШИЗО, ни из ПКТ. ПКТ – это помещения камерного типа, то есть там ты сидишь в одном платье, тебя заставляют бегать, как в камере смертников, тебя там избивают, если ты не подчиняешься, то тебя могут убить. Побои не фиксируются. Ну, факт, что я жаловалась, и благодаря своей жалобе я оказалась нарушителем. То есть постоянно на тебя незаконно пишутся рапорты, грубость администрации. Хотя ни один видеорегистратор не подтверждает нарушения.

– Что было после того, как комиссия Совета по правам человека уехала?

– Когда комиссия приехала, было хорошее отношение несколько дней, все разговаривали на “вы”, обещали улучшить наше содержание, например, пищу. Когда уехала комиссия по правам человека, недели три – как и заявляла Толоконникова, что осужденных принуждают работать по воскресеньям по 18 часов – так вот, три воскресенья осужденные не работали, а через три недели все началось по-старому. То есть управление опять подписывает выход осужденных на работу, якобы осужденные соглашаются, их просят якобы написать заявление о том, что “хочу помочь семье”, но никаких переводов в семью потом не происходит, это можно легко проверить. Существует черная и белая бухгалтерия, что подтвердила Толоконникова. 19 рублей – зарплата в месяц, даже если человек каждый день выходит на работу. Он не может 19 рублей получать! Почему Москва это игнорирует, я не знаю.

– Что произошло с другой женщиной, которая давала мне интервью, с Ксенией Иващенко?

– Как только уехала комиссия, мы с Ксенией встречались в посылочной комнате, она получила поддержку, какую-то посылку, и на следующий день на нее написали рапорт – штрафной изолятор, 15 суток. Даже когда я освобождалась, 12 ноября, Ксения не выходила больше из ШИЗО, на нее пишутся постоянно рапорты. Это месть администрации за то, что, когда приезжали правозащитники, она поддержала, рассказывала всю правду о беспределе в ИК-14. Таким способом они оказывают давление на осужденных и показывают, что ничего не изменится. Как они говорят, изменения временные. Таким способом они другим осужденным показывают, что не стоит говорить правду, не стоит защищать свои права.

В ШИЗО холодно. Если тебя сажают в сентябре-октябре, это холод неимоверный! Очень холодно, и в одном платье, с тебя даже снимают носки. Во-вторых, женщинам не дается кипяток для мытья. Моются просто из питьевой кружки. Вот этой кружкой приходится набирать холодную воду и исполнять свои какие-то гигиенические нужды. Если ты находишься в камере одна, как они называются на сленге, нары, шконки, одна весит 150-180 килограммов, а их с одной стороны две получается. И вот женщине приходится килограммов 300 держать одной – утром и вечером на отбой поднимать и опускать эти нары. И никто при этом не помогает.

– То есть ложиться днем нельзя.

– Да. Иващенко – на нее писались рапорты якобы за сон, но там спать невозможно, там даже лавки не предназначены для сидения. Якобы она голову положила на стол – и пишется рапорт за сон. Это наказывается 15 сутками. Она уже сидит второй месяц и не выходит из ШИЗО. Если холодно, они экономят на отоплении, то есть днем отключается отопление, ужасно холодно! Просто человека мучают холодом. А есть еще “американка” – без дверей. Прокурор приходил, делал проверку и написал, что все нормально, дверь есть, а на самом деле как не было, так ее и нет. Если 20 градусов мороза, например, а дверь прогулочная рядом, и человек сидит в одном платье…

– Но так будет пневмония, так можно заболеть…

– Я заработала не только пневмонию, там можно заработать все! – рассказала бывшая заключенная Наталья Таракина.

После разразившегося скандала Надежду Толоконникову перевезли в Красноярский край, в туберкулезную больницу №1. Туберкулеза у нее не обнаружено, сейчас она проходит обследование на предмет осложнений после голодовки в мордовской колонии.

Пока не совсем ясно, будут ли Надежду переводить в какую-нибудь другую колонию Красноярского края, или же она останется в туберкулезной больнице до конца срока. По словам Петра Верзилова, Надежда готова остаться в Красноярске и считает, что это было бы наилучшим вариантом, если только ей не решат смягчить наказание.

Данное сообщение изначально опубликовано в блоге Форум сайта «Библиотека Якова Кротова». Вы можете прокомментировать здесь или в исходном блоге.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments