Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Categories:

Вадим Слуцкий: «Мой друг Алексей Пичугин»

Фото автора19 июня этого года будет 10 лет с момента ареста Алексея Владимировича Пичугина.

В начале 2008 г., когда он оказался в колонии ФБУ ИК-6 в Соль-Илецке (неофициальное название «Чёрный дельфин»), я написал ему первое письмо.

Почему написал? У меня вызвало большое уважение его поведение в ходе следствия. Хотелось поддержать его, показать, что его судьба мне небезразлична. На ответ я не рассчитывал, и уж совсем не думал, что между нами завяжется переписка.

Но Алексей Владимирович мне ответил. И с тех мы с ним регулярно переписываемся, и даже подружились – насколько это возможно в таком положении. Я получил от него за это время 65 писем (это я сейчас специально подсчитал).

Так что Алексея Владимировича Пичугина я теперь неплохо знаю и понимаю. А так как волею судьбы он стал известным человеком (хотя лучше бы не стал), может быть, кому-то будет интересен рассказ о нём и о нашем с ним эпистолярном общении.

Алексей Владимирович – человек чрезвычайно аккуратный и пунктуальный. На абсолютно все мои письма – в течение 5 лет – он отвечает, причём быстро, сразу по получении письма. Все его письма написаны одинаковым аккуратным почерком (увы, про себя не могу этого сказать), все с датами. Пишет он удивительно грамотно. За все пять лет он допустил только одну смешную ошибку: «исправил» название моего рассказа «Манекен» на – «Моникен». Может, пани Монику вспомнил? Но это очень редкое исключение.

Это сейчас не принято – грамотно писать, но он вообще человек немного старомодный.

Между прочим, чтобы грамотно писать – заявляю ответственно, как учитель русского языка – недостаточно быть собственно грамотным. Нужна ещё собранность. Ошибки часто не результат безграмотности – просто небрежность. Это очень современное качество, но Алексею Пичугину не свойственное.

Он очень внимательно читает то, что я пишу.

Многие ведь не считают нужным слушать и слышать собеседника, и даже не умеют: им это не интересно. Алексей Владимирович, наоборот, всегда с интересом и живо реагирует на всё, что бы я ему ни рассказал. Это не какая-то натянутая на себя маска, не притворство – а совершенно искренний интерес: не ко мне только, – а к миру и к людям.

Он «хорошо знает» моего пса, Гошу, всегда передаёт ему привет («Гоше жму лапу!») и на события Гошиной жизни откликается точно так же, как и на всё остальное. Цитата из письма от 23.03.12: «Как Гоша? Подружился с беднягой, потерявшим хозяина? Жалко собаку, слов нет…Не могу спокойно видеть подобные вещи…Надеюсь, пёс найдёт свой дом. Дай Бог!»

Алексей Владимирович – не писатель. Его «тексты» стилистически похожи друг на друга, как сказал бы на моём месте Чингиз Айтматов, «как ягнята в отаре». «Дай Бог!» у него встречается в каждом письме, иногда по нескольку раз. Он верующий и, кроме того, неисправимый оптимист.

Когда мы с ним спорим по каким-то общественно-политическим вопросам, что бывает нередко – люди мы совершенно разные – всегда в роли условного Шопенгауэра выступаю я, а он мне оппонирует. При этом судит трезво и часто глубоко. Он ведь аналитик по профессии. Но всё равно всегда верит в лучшее.

В общем, нередко так выходит, что не я его подбадриваю – а, наоборот, он меня. «Уверен в том, что опускать руки и излишне драматизировать события не стоит! Держитесь! Всё ещё наладится! Дай Бог!»

Понятно, и в моей жизни далеко не одни розовые лепестки, но я-то всё же пока к пожизненному заключению не приговорён, не в «Чёрном дельфине» живу, а в своей квартире. Но это, как оказалось, не главное.

Алексей Владимирович – человек очень цельный и сильный. Такие люди естественным образом становятся опорой и поддержкой для всех, кто с ними связан в жизни.

А ещё такие люди отличаются особой «заразностью». То есть заражаться настроением, эмоциями окружающих им не свойственно, – наоборот, они сами «заражают» людей своими эмоциями.

Я человек более сложный и не такой сильный, как он.

Алексея Владимировича отличает удивительная душевная чистота и ясность, идущие, как мне кажется, от чистой совести. Нигде, ни в чём и никогда он не изменил себе, своему кодексу чести. Это качество очень редкое – и очень привлекательное. Читаешь его письма – как будто окунаешься в чистый источник. Общение с ним успокаивает и очищает.

Это странно – но я всегда жду его писем. Заметив что-то в почтовом ящике, всегда заранее надеюсь, что это письмо от него. Все остальные мои друзья по тюрьмам пока – тьфу, тьфу! – не сидят и пишут как нормальные люди – по электронной почте. А это не то.

И в этом смысле современные люди с их техникой на грани фантастики (хотя уже, кажется, за гранью) тоже сильно проигрывают, хотя сами и не понимают этого. Да, у электронного письма есть преимущества: послал – и сразу дошло. Не надо идти на почту, платить.

Но есть преимущества и у обычного письма. Его долго ждёшь, но тем более радуешься, когда получаешь. Держать в руках этот листик бумаги (обычно письма Алексея Владимировича написаны на обычных тетрадных листах в клеточку) приятнее, чем читать электронное письмо. То ли человеку нужно видеть почерк того, кто пишет, – что невозможно в виртуальном мире. То ли важна сама материальность этого листка, то, что его можно взять в руки, потрогать, что он шершавый, настоящий. Я не знаю.

Но мы много потеряли – не только в этом смысле, но в этом тоже – с тех пор, как «ушли в Интернет». E-mail – это больше для деловой переписки, по-моему.

Но я отвлёкся.

Вроде бы не писатель, не стилист Алексей Владимирович. Но искренний интерес к людям, профессиональная привычка к внимательности и анализу делают его интересным собеседником. Он порой тонко и правильно понимает книги.

Раньше, когда мы издавали литературный журнал «Эльф», публиковавший произведения начинающих авторов, я посылал ему все номера, и он очень точно отмечал лучшие стихи и рассказы.

Однажды я послал ему фото моих учеников, совсем не гениальные фото, но живые. Мы тогда в поход ходили. Он ответил: «На улыбающиеся детские лица можно смотреть бесконечно». Как это верно!

О себе же он говорить не любит, хотя и не уходит от этой темы. И, разумеется, никогда и ни на что не сетует. «Слава Богу!

Жаловаться грех», – обычная его фраза.

Рассказывать – как и читать – любит о позитивном. О своём внуке, например.

Это тот самый Артём, с которым как-то встречалась Лия Ахеджакова. На этой встрече Лия Меджидовна, известная своей бескомпромиссной гражданской позицией, обсудила с то ли 3-х, то ли 4-хлетним Артёмом судьбы политических заключённых в России вообще, и его дедушки, в частности.

Я на это событие отреагировал саркастически. А вот Алексей Владимирович, как всегда, высказался весьма взвешенно, хотя и не стал отрицать, что недостаточная загруженность новыми ролями Лии Меджидовны могла сыграть тут определённую роль, – но всё-таки он ей благодарен и считает хорошим и добрым человеком.

Я, конечно, более психологически тонкий и проницательный человек, чем Алексей Пичугин. Но его порой кажущиеся наивными суждения – результат не поверхностности, а веры в людей, веры в лучшее, в добро. В этом он тоже сильней меня.

Вот что, между прочим, он пишет об Артёме. «Артём становится всё интересней и многогранней. Личностные качества стали проявляться всё ярче и определённей.

Целеустремлённость уникальная, при этом, конечно, упрямство и желание настоять на своём. Очень внимателен и сосредоточен (в том числе к мелочам), жутко самостоятелен, интересна логика мышления, – нередко ставит в тупик родителей и взрослых вообще своими вопросами, а также умозаключениями. Обожает авто, знает досконально марки машин всех ведущих автопроизводителей, любит возиться с конструкторами любой направленности, обожает футбол и музыку. Вот, пожалуй, основные, на мой взгляд, отличительные особенности моего чудо-внука (тут нарисован смайлик)».

И это пишет дедушка, который этого внука никогда в глаза не видел, а по профессии он офицер КГБ. Любопытно, правда?

Кстати, про КГБ. Чем ещё мы с Алексеем Владимировичем не похожи друг на друга: вот не уважаю я эту организацию. А он – наоборот. По этому поводу мы однажды очень крупно поспорили, но, к счастью, без печальных последствий. Он много лет работал в КГБ и нисколько об этом не жалеет по сей день.

Вообще ни на мировоззрение его, ни на внутренний мир тюрьма не оказала почти никакого влияния. Он только стал больше симпатизировать оппозиции. А вообще Алексей Владимирович, опять же, в отличие от меня, - типичный патриот-государственник. В самом что ни на есть точном смысле слова.

Почему он «политический заключённый», я не понимаю. Что в нём «политического»? Он не политик. У него чёткая гражданская позиция, но человек он не политический. Что его посадка «политическая», я тоже сомневаюсь. Впрочем, в России уже давно слово «политика» используется как синоним к слову «подлость». И не без оснований.

Раз посадили подло – значит это «политический заключённый». Убийственная логика.

Многие свои письма Алексей Владимирович заканчивает стандартной фразой: «По-прежнему надеюсь на нашу встречу!»

Мы ведь друзья, которые ни разу не встречались. Я живу в Петрозаводске. Не ехать же мне в Оренбургскую область, да и не допустят меня к нему: я не адвокат, не родственник. Но он искренне верит, что мы обязательно встретимся. И обо всём поговорим, о чём неудобно говорить в письмах.

Что тут можно сказать? Конечно, держать такого человека 10 лет за решёткой чрезвычайно целесообразно и полезно. Ну и гуманно, само собой.

Один мой знакомый врач-уролог как-то сказал (прошу прощения у читательниц этой статьи, но это цитата): «Россия думает дерьмом, а срёт мозгами!» По-моему, точнейший диагноз квалифицированного специалиста.

Могу добавить: не только мозгами. Но и совестью, честью, достоинством – в общем, всем тем, что есть самого ценного в человеке.

Вот и Алексея Владимировича матушка-Россия как-то так… высрала. Пардон! А он продолжает её любить. Радуется, что я до сих пор не уехал. Ведь мы должны встретиться!

Я скептик, но тоже в это верю. И очень бы хотелось, чтобы это случилось поскорее.

Как любит говорить сам Алексей Пичугин, «дай Бог!».

Вадим Слуцкий, «Проза.ру»

Tags: pichugin
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments