Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

«Я отпускаю свою боль»

Владимир Переверзин написал книгу, которая вместила в себя 7 лет и 2 месяца заключения по "делу ЮКОСа" и 1 год свободы (сегодня фрагмент этой книги с вводными словами от Ольги Романовой опубликовала "Новая газета"). О своем писательском опыте Владимир Переверзин рассказал Пресс-центру:    

Когда вы поняли, что пережитое нуждается в книге?

Написать книгу я задумал еще до суда. Все эти годы я эту идею вынашивал, вел записи, которые мне удалось сохранить всеми правдами и неправдами. И вот в течение года, что я нахожусь на свободе, эта идея реализовалась на бумаге. Книга закончена и сейчас я веду переговоры с издательством.

Вы говорите, что записи удалось сохранить «всеми правдами и неправдами». Что случалось с вашими дневниками в заключении?

Тюремщики очень не любят, когда осужденные ведут записи, а я прошел через 4 тюрьмы и 3 колонии. Приведу пример. Во время очередного шмона, когда я стоял голый у стены на «растяжке» (заключенный стоит лицом к стене, руки и ноги широко расставлены. – ПЦ), я услышал возмущенный крик, грабившего мои вещи тюремщика: «Да он, оказывается, дневники ведет!» Тетради, отобранные у меня во время того шмона, я, разумеется, никогда уже не видел. Они ведь большего всего боятся огласки и того, что те пакости, которые они творят, станут достоянием общественности. Поэтому записи воровались, пропадали, конфисковывались. Но все осталось в голове, а память у меня, слава богу, хорошая.

Писалась книга тяжело?

Очень тяжело было начать писать. Три-четыре месяца после освобождения я не брался за эту работу. В какие-то моменты потом я не был уверен, что вообще смогу ее написать: я начинал, бросал, начинал снова. Тяжело было в том смысле, что, описывая какие-то события, ты возвращаешься не в самые приятные моменты своей жизни. Накатывало и отчаяние: еще столько (!) надо описать, не забыв при этом и то, и другое, и третье. Но в итоге все сложилось хорошо. Я давал читать рукопись нескольким людям, в том числе и Оле Романовой, – и она, насколько я понял, поставила мне хорошую оценку.

Что сказали ваши родные и близкие, прочтя рукопись?

Отдельные главки читал мой семнадцатилетний сын Денис и близкий друг. Им очень понравилось.

А что им понравилось? Стиль, слог? Потому что материал-то такой…сам по себе он нравиться точно не может.

И стиль, и слог, и какие-то эпизоды, которые я описывал. Им понравилось все.

Вопрос «О чем эта книга?», - он вам кажется очень простым или, может быть, очень сложным?

Очень сложным.

Попробуйте ответить.

Если я скажу, что эта книга о том, что случилось со мной, это не охватит полностью смысла этой книги. К сожалению, подобное в нашей стране может случиться с очень и очень многими. Поэтому я передаю опыт произошедшего со мной и отчасти отпускаю свою боль. К некоему психотерапевтическому эффекту я тоже стремился.

Как назовете книгу?

Есть несколько вариантов. Окончательный пока не выбран.

Книга получилась объемная? Когда она точно выйдет?

275 страниц плюс фотографии (в «красных» колониях фотографироваться разрешалось официально, в других колониях, где циркулировали сотовые, можно было сфотографироваться на телефон). Что касается выхода книги, то сейчас идут переговоры с издательством – пока я ориентируюсь на середину августа.

Источник

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments