Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

МБХ судили в здании, в котором в годы террора шли массовые расстрелы

Мещанский районный суд МосквыЯн Рачинский, «Мемориал»: «Мещанский суд Москвы — место расстрелов. Суд расположен в здании, где убивали невиновных. Как там работается нынешним судьям?»

Материал для публикации предоставлен Андреем Блинушовым (andy_hro_org)

Про места расстрелов в Москве известно очень мало, несмотря на огромное число казненных. Сведения про еще один «расстрельный» адрес обнаружились в переписке судебных и хозяйственных инстанций, и это большая историческая удача...

Советская власть не просто убивала — она убивала тайно. Она лгала, сообщая родственникам про «десять лет без права переписки»; она лгала уже после «разоблачения культа личности», указывая ложные даты и причины смерти. Всё, что было связано со смертными приговорами, окружала завеса секретности.

Только в конце 1980-х годов родственникам стали сообщать подлинные даты смерти жертв государственного террора.

В ряде регионов (далеко не во всех) стали известны и места захоронений расстрелянных, многие захоронения были уничтожены, на их месте построены заводы или жилые массивы, проложены дороги. Утверждают (возможно, справедливо), что в архивах спецслужб не сохранилось документов о местах захоронений, свидетелей же найти трудно: за давностью лет и (опять-таки) в связи с секретностью.

Еще в 1922 году специальным распоряжением Верховного трибунала ВЦИК было предусмотрено, что «тело расстрелянного никому выдаче не подлежит, предается [земле] без всяких формальностей и ритуала, в полном одеянии, в коем был расстрелян, на месте приведения приговора или в каком-либо другом пустынном месте, и таким образом, чтобы не было следа могилы, или отправляется в погребальный морг».

Но самый сложный вопрос — места расстрелов, почти вся информация о них — случайная или косвенная. Лишь в нескольких регионах в качестве мест расстрелов были названы подвалы управлений НКВД или тюрем; но и в этих случаях документальные подтверждения, как правило, отсутствуют.

Про места расстрелов в Москве тоже известно очень мало, несмотря на огромное число казненных.

Документы 7-го фонда (так называемого расстрельного) Центрального архива ФСБ не содержат практически никаких указаний на место исполнения приговора.

Достоверно известно лишь про существование в первые годы советской власти расстрельного помещения в Варсонофьевском переулке, где размещалась МЧК (по некоторым свидетельствам, оно использовалось до 1936 г.).

Существуют довольно определенные указания на существование таких помещений в некоторых московских тюрьмах — Бутырской, Лефортовской, Таганской.

Документы же, регламентирующие приведение приговоров в исполнение, нам почти неизвестны.

Многие осуждающие инстанции не имели собственных исполнителей приговоров (проще говоря, палачей) или по крайней мере не имели оборудованных помещений — и обращались за «содействием» к ВЧК-ОГПУ-НКВД.

Но некоторые судебные органы имели и собственных палачей, и помещения. Такие органы сами приводили приговоры в исполнение, и акты о расстреле в этом случае в 7-м фонде отсутствуют.

Поэтому особенно интересен каждый документ, содержащий дополнительную информацию.

Сведения про еще один «расстрельный» адрес обнаружились в переписке судебных и хозяйственных инстанций (документы приводятся без исправлений).

Началась эта история с письма многолетнего (1924—1938) председателя Верховного суда СССР Александра Николаевича Винокурова (годы жизни: 1869—1944). Его имя до сих пор носит одна из московских улиц в районе метро «Алексеевская».

10 апреля 1934
30/001210
СРОЧНО
СОВ. СЕКРЕТНО

ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ
КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР
Тов. КУЙБЫШЕВУ В.В.

Верховный суд Союза С.С.Р. в лице его Коллегий — Военной и Транспортной, как судов первой инстанции, а также Военный Трибунал Московского Округа, Линейные железнодорожные суды Московского узла, Московский Областной и Городской Суды поставлены в исключительно тяжелые условия по приведению в исполнение приговоров к высшей мере — расстрелу.

До прошлого года разрешение этого вопроса принимало на себя ОГПУ, теперь же категорически отказалось.

Соответствующих условий и помещения в здании Московского областного суда — нет; бывшее же помещение для этой цели при Московском уголовном розыске ныне ликвидировано.

Приведение приговоров в исполнение за городом невозможно. Для разрешения этого вопроса можно предложить два варианта:

1) Обязать ОГПУ предоставить только соответствующее помещение, причем исполнителями будут сотрудники судебных органов и
2) оборудовать соответствующее помещение в Бутырском или Таганском домзаке или при Московском уголовном розыске, и при этом варианте исполнители приговоров будут также сотрудники судебных органов.
При реализации первого варианта потребуются следующие расходы:
а) на приобретение двух специально оборудованных грузовых автомобилей... 20000 р.
б) на зарплату 2 шоферам в год... 7200 р.
в) на содержание 2 автомобилей в год... 18000 р.
г) на содержание помещения и особые расходы в год... 6000 р.
ИТОГО... 51200 р.

Если же потребуется оборудовать специальное помещение в домзаках или в Уголовном розыске, то для этой цели необходимо дополнительно ассигновать еще 25—30 тысяч рублей.

Представляя выше свои соображения, прошу разрешения возбужденного мною вопроса.

Председатель Верхсуда Союза ССР (А. Винокуров)

Что важно в этом документе? Во-первых, из него следует, что расстрелы по приговорам судебных органов в Москве до 1933 г. включительно исполняли органы ОГПУ. Во-вторых, упомянуто существовавшее ранее расстрельное помещение при Московском уголовном розыске — это еще один, пока неизвестный адрес.

Ответ из Совнаркома последовал незамедлительно.

19 апреля 1934 г.
№ со1223сс

ВЕРХСУД СССР тов. ВИНОКУРОВУ.

Тов. МОЛОТОВ разрешает оборудовать одно из имеющихся помещений для приведения приговоров в исполнение.

Исполнение приговоров возлагается на сотрудников судебных органов.

На оборудование помещения Вам отпущено из резервного фонда СНК СССР восемьдесят (80) тысяч рублей, о чем сообщено НКФ СССР 19.1У. 34 г. за № со1222сс.

ЗАМ. УПРАВЛЯЮЩЕГО ДЕЛАМИ СНК СССР: (И. МЕЖЛАУК)

У нас нет документов, свидетельствующих, когда именно и кем было определено, какое из «имеющихся помещений» оборудовать для расстрелов. Но решение было принято уже вскоре, и работы начались — не без трудностей.

22 августа 1934 г.

30/02207
СРОЧНО
СЕКРЕТНО

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
Тов. СМИРНОВУ.

Согласно имеющихся у меня данных — работа по постройке помещения для исполнения приговоров, которую предполагалось закончить к 15/VIII до настоящего времени не только не закончена, но фактически, не считая мелочной подготовительной работы, даже не начата.

Совершенно нетерпимым является тот факт, что несмотря на перевод Вам 17/VI денег Вы только через месяц 17/VII заключили с строительной конторой договор, причем при наличии в основном каменных работ, Вы, не имея и в дальнейшем не обеспечив за собой реальной возможности достать для стройки каменщиков, поставку именно каменщиков взяли на себя. <...>

В данный момент стройка уже 5-й день стоит за отсутствием каменщиков.

Обращая Ваше внимание на недопустимую проволочку и совершенно неудовлетворительную организацию работы — я предупреждаю Вас, что при дальнейшей задержке строительства, я принужден буду привлечь виновных в этом к ответственности.

Председатель Верхсуда СССР (Винокуров)

Суды тем временем заседали, приговоры выносились, и «исключительно тяжелые условия по приведению в исполнение» необходимо было как-то преодолевать. Пути изыскивались разные.

14 мая 1934 г. № 30/001712
СОВ. СЕКРЕТНО

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА тов. СТЕПАНОВУ

В числе осужденных линейными судами Московского узла имеется 4 человека, в отношении которых приговор к расстрелу оставлен в силе.

Впредь до окончания оборудования специального помещения, прошу сделать распоряжение о предоставлении возможности приводить приговора в исполнение в помещении Московского областного суда средствами Верхсуда Союза ССР.

Председатель Верховного суда Союза ССР (ВИНОКУРОВ)

Этот документ показывает, что какое-то расстрельное помещение у Московского областного суда все же было — и это тоже отправная точка для дальнейших поисков. Обращались за «содействием» и к иногородним коллегам. Не всегда, впрочем, успешно — вот ответ на аналогичную «просьбу о помощи» из Леноблсуда.

СОВ. СЕКРЕТНО
14 июня 1934 г.
№ 387с

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР тов. ВИНОКУРОВУ
Копия: Пред. Верхсуда РСФСР тов.... БУЛАТ:
На № 34/001510 от 31 мая... 1934 года.

Я возражаю против исполнения приговоров с высшей мерой социальной защиты Линсуда Октябрьской жел. дор. Командой Облсуда.

Оперативная Команда Облсуда малочисленна, причем не каждому и из этой Команды можно поручить исполнение приговоров.

Кроме того в связи со значительным количеством приговоров с высшей мерой социальной защиты в 1933-34 год. Команда утомлена, средство передвижения затруднены, а равно отсутствуют и средства на расходы, связанные с исполнением этих приговоров. Прошу обсудить вопрос об организации, хотя бы небольшой отдельной Команды для обслуживания Линсудов, Мурманского и Октябрьской жел. дор. в части исполнения приговоров с высшей мерой социальной зашиты.

Председатель облсуда: (Грибов)

Винокуров попытался воздействовать на упрямого коллегу, написав письмо председателю Верховного суда РСФСР Булату:

31-го мая с.г. отношением своим за № 34/001510 на имя председателя Ленинградского Областного суда тов. ГРИБОВА, Верховный Суд Союза ССР просил Облсуд об оказании содействия Линсуду Октябрьской ж.д. и приведении в исполнение приговоров к ВМСЗ — расстрелу, в части предоставления команды и транспорта, так как Линсуд в своем распоряжении не имеет указанных средств.

Ввиду категорического отказа тов. ГРИБОВА выполнить просьбу Верхсуда Союза ССР, прошу Вашего соответствующего распоряжения.

Возымело ли действие это письмо — неизвестно.

К концу 1934-го помещение было подготовлено, и Винокуров сообщил об этом заинтересованным лицам.

Хранить на правах шифра
Подлежит возврату в 48 часов
16 декабря 1934 г.
30/00/1211/ОП
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЕРХСУДА РСФСР
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ОБЛСУДА — т. Степанову
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ГОРСУДА — т. Смирнову

ЛИЧНО

1) Верховный Суд Союза ССР открыл специальное помещение для приведения в исполнение приговоров с высшей мерой уголовного наказания.
Указанное выше помещение расположено на территории Горсуда, Коланчевская ул., д. № 43.

2) Для обеспечения операций Верховный Суд СССР предоставляет в распоряжение Судорганизации, приводящей в исполнение приговор, автомашины, как для доставки приговоренных в помещение, так и уборки их после совершения операции.

3) Заявки на помещение и подачу автомашин выполняются по письменному требованию:

а) Председателя Верхсуда СССР;
б) Председателей и членов коллегий Верхсуда СССР;
в) Председателя Верхсуда РСФСР;
г) Председателя Московского Обл. Суда;
д) Председателя Московского Гор. Суда;

4) Заявки требования на совершение операции и подачу машин принимаются ежедневно от 10 до 16 часов, в Управление делами Верховного Суда СССР (Большая Дмитровка, д. 15а).<...>

5) Доставка в помещение приговоренных, конвоирование их и приведение приговоров в исполнение производится с соблюдением действующих правил той судебной организации, которая вынесла приговор.

6) По исполнении приговора, исполнитель той же судебной организации производит дальнейшие операции вплоть до вывозки (на представленной Верхсудом СССР автомашине) и сдачи тела в крематорий. <...>

9) До выдачи автомашины на вывозку тела, комендант спец. помещения должен получить акт за подписями представителей суд. организации, приводящей приговор в исполнение, об исполнении приговора.

Изложенное сообщаю для сведения.

Председатель Верховного суда Союза ССР (Винокуров)

Из этого документа становится известен и точный адрес: Каланчевская ул., д. 43. Ныне здесь размещается Мещанский суд — не влияет ли на его решения аура места, где много лет расстреливали людей, зачастую невиновных?

Стоит также отметить, что в 6-м пункте письма предполагается единственный способ захоронения (уничтожения тел) казненных — через крематорий.

Работа по «благоустройству» помещения продолжалась. Надо было обеспечить транспорт, и 7 января 1935-го Винокуров отправляет очередное письмо.

7 января 1935
30/001212/оп

УПРАВДЕЛАМИ СОВНАРКОМА СССР Тов. МИРОШНИКОВУ

Верховный Суд СССР просит Вашего распоряжения о переводе в Верховный Суд СССР из автобазы СНК СССР шоффера. тов. ЛУК’ЯНОВА Василия Ефимовича.

В свое время тов. Лукьянов на прикрепленной из автобазы СНК СССР машине обслуживал в течение 2-х лет Верхсуд СССР, причем ему, как члену партии, поручались оперативные поездки.

В настоящее время Верхсуд СССР согласно распоряжения СНК СССР закончил строительством специальное помещение для приведения в исполнение приговоров, и для обслуживания этих операций согласно того же постановления получил две специальные автомашины.

Особые условия работы этих машин, необходимость строгой консперации — требует от нас принять в качестве водителя этих машин вполне надежного, опытного и проверенного товарища — этим требованиям тов. Лук’янов проверен на работе — вполне отвечает.

О Вашем решении Верхсуд Союза ССР просит поставить в известность.

Председатель Верховного суда Союза ССР (Винокуров)

Тут возникает некоторая неясность: Винокуров упоминает об имеющихся двух машинах, но месяцем позже отправляет письмо, в котором говорится совершенно иное:

Сов. Секретно
11 февраля 1935 г.
№ 30/002810

ТРЕСТ МОСКОВСКОГО АВТОРЕМОНТА
УПРАВЛЯЮЩЕМУ ТРЕСТОМ

Верховный Суд Союза ССР просит Вас принять заказ на изготовление автокузова типа «Скорая помощь» на машине «Газ А А, 1934 г. для оперативных целей Верховного Суда СССР по исполнению приговоров.

Кузов должен быть без окон, а задняя часть с широкой 2-х-створчатой дверью, застекленной небольшими стеклами; низ кузова должен быть обит оцинкованным железом и вся внутренняя часть кареты без всяких подвесов и скамей и сидений.

Указанную работу, ввиду отсутствия другой машины, прошу изготовить в самом срочном порядке.

Председатель Верховного суда СССР (Винокуров)
Управляющий делами Верховного суда СССР (Кассель)

Последний документ, связанный с оборудованием помещения, датирован 11 мая 1935 года, — комендант Верховного суда информирует о получении «для надобностей спец. помещения» четырех пар наручников.

К этому моменту новое «спец. помещение» уже функционировало несколько месяцев.

Сколько лет это помещение «использовалось по назначению», сказать трудно. Ясно только, что в эпоху Большого террора им пользовались весьма активно. И — уже не только московские суды.

Скорее всего, значительную часть расстрелянных здесь составляли осужденные по общеуголовным статьям: ведь политические, как правило, шли через внесудебные органы. Но были здесь расстрелы и по 58-й статье.

Сов. секретно
Управляющему делами Верхсуда Союза ССР
Отделение Смоленского областного суда по делам Вязьмлага НКВД — просит предоставить транспортные
средства для выполнения приговора.— в 10 ч веч. 4/1-38г.

Председатель отделения
Смоленского Областного суда
по делам Вязьмлага НКВД
(Шадрин)

АКТ

1938 года 4 января мною, председат. отделения Смоленского областного суда по делам Вязьмлага НКВД Шадриным Н.И. в присутствии Коменданта Верхсуда т. Кушина приведен в исполнение приговор отделения Смоленского Областного суда по делам Вязьмлага НКВД — над осужденным — НАЗАРОВЫМ Петром Ивановичем к расстрелу на основании ст. 58/7 УК.

Приговор приведен в исполнение «4» января 1938 года в 21 час. 45 мин.

Подписи

Разумеется, Каланчевка — не главный адрес расстрелов. Но все эти документы проливают свет на сами механизмы казней, на взаимоотношения репрессивных структур. И, конечно, подталкивают к дальнейшим архивным поискам.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments