Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Мое интервью на HRO.org. Валентин Данилов: "У меня есть и патенты, и новые идеи"

Валентин Данилов

24 ноября 2012 года из красноярской колонии условно-досрочно освободился кандидат физико-математических наук, бывший директор Теплоцентра Красноярского технического университета Валентин Владимирович Данилов. В 2004 году он был осужден по ложному обвинению в передаче Китаю материалов, содержащих государственную тайну (ст. 275 УК РФ – "государственная измена").

Уголовное дело против ученого было возбуждено в мае 2000 года управлением ФСБ по Красноярскому краю. Физика также обвинили в мошенничестве со средствами, выделенными на научные изыскания. В феврале 2001 года он был арестован.

В декабре 2003 года коллегия присяжных Данилова оправдала, но Верховный суд РФ это решение отменил. Ученый вновь был взят под стражу 10 ноября 2004 года. Через две недели коллегия присяжных в другом составе приговорила физика к 14 годам лишения свободы. Позднее этот срок сократили на год.

Российские правозащитники считали Валентина Данилова политическим заключенным и призывали президента РФ помиловать его.

Сегодня мы публикуем интервью, которое Валентин Владимирович дал корреспонденту портала HRO.org Вере Васильевой.

– Как встретила Вас свобода, как прошел Ваш первый день после выхода из колонии?

– Со времени, когда судья Евгений Юрьевич Репин вынес постановление об изменении вида наказания с лишения свободы в колонии строгого режима на условное под надзором по месту жительства, прошло 10 суток, а сам выход за пределы колонии ИК-17 был стремительным. В 6:30 утра мне выдали на КПП паспорт, матпомощь в размере 850 рублей и деньги на проезд до Новосибирска – 869 рублей. Последнюю ночь я почти не спал, проговорили с сокамерником.

К дочери доехал на такси, что обошлось мне в 800 рублей, что почти совпало с размером матпомощи, установленной Госдумой для освобождающихся арестантов. Поскольку я очень многим обязан всем, кто поддерживал меня в заключении, я согласился на проведение пресс-конференции для СМИ, которая состоялась в Пресс-Центре "СибНовостей" около 10 часов утра. Потом было много звонков с поздравлениями, интервью для REN-TV (Марианны Максимовской) и общение с моими близкими (внучкой, дочкой, зятем). Назавтра съездил на кладбище, где покоятся мои родственники и коллеги, умершие за время моего заключения. В 22:30 выехал на поезде в Новосибирск.

– Изменилась ли российская действительность за годы Вашего заключения? Если да, то какие перемены в стране Вам больше других бросились в глаза?

– Я был взят под стражу во второй раз 10 ноября 2004 года, таким образом, я вышел на свободу через 8 лет и 14 дней после ареста. В первую очередь меня интересовали изменения не в зданиях и сооружениях, а в людях. Практически через пару дней я убедился, что вернулся в другую страну, известную и неизвестную мне. Люди стали очень свободными и внутренне раскованными. Это просто фантастика! За такой малый срок и такие изменения. Страной с такими людьми можно гордиться.

– Находясь в заключении, Вы вели блог на сайте Радио Свобода, где много внимания уделяли проблемам Уголовно-исполнительной системы (УИС), излагали свои предложения по ее реформированию. Направляли ли Вы их непосредственно представителям ФСИН? Если да, то была ли какая-либо реакция с их стороны?

– Публикации в блоге имели своей целью доведение некоторых идей до сведения всех, кому это может быть интересно. По развитию УИС это адресовалось Региональной общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по соблюдению прав и свобод арестантов в местах лишения свободы в Красноярском крае.

– Как реагировала на Ваши идеи и публикации администрация колонии? Будете ли Вы продолжать работу в этом направлении?

– Администрации колоний, где я находился в разное время, выполняли в соответствии с законом свои основные обязанности – цензура почтовых отправлений как от меня, так и ко мне, поэтому реакции не было никакой. Работу, конечно же, буду продолжать, благо, что общаться с ОНК будет гораздо проще.

– Какие темы, кроме реформирования УИС, Вас интересовали? Была ли у Вас возможность следить за научной жизнью, писать самому?

– Тем было достаточно много, и с ними можно ознакомиться, кому будет интересно, в моем блоге на сайте Радио Свободы. Следить за научной жизнью и писать самому возможности практически не было. По профессии я – экспериментатор, сами понимаете, без оборудования и лаборатории опыты ставить невозможно.

– Что самое трудное было в заключении?

– Недостаток общения с интересными людьми близкого по интересам круга людей.

– Что помогало держаться?

– Поддержка близких и сочувствующих мне людей. Особенно значима была поддержка и моральная и материальная от политической партии "Союз правых сил", трудно переоценить поддержку в течение семи лет от Валентины Фридман. Ну а правозащитные организации – Московская Хельсинкская Группа (Людмила Михайловна Алексеева), Комитет защиты ученых (Юрий Алексеевич Рыжов, Эрнст Исаакович Черный), ПЕН -клуб, Committee on International Freedom of Scientists of the American Physical Society – никогда не оставляли без внимания мое уголовное дело и неоднократно ходатайствовали о его пересмотре. Огромное всем спасибо.

– В своем письме ко мне из мест заключения Вы написали: "Я думаю, что мое дело ошибочное". Не могли бы Вы уточнить, чем все-таки было Ваше дело, по Вашему мнению: судебной ошибкой, умышленной фальсификацией органами следствия с последующим вынесением заведомо неправосудного судебного решения?

– Судебное разбирательство по моему уголовному делу еще не закончено. Из Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) моим адвокатам поступило сообщение в начале года, что в 2012 году решение по жалобе будет принято. Сейчас на дворе декабрь, ждать осталось совсем немного. В целом, о деле имеет смысл говорить по окончании судебного разбирательства, я так думаю.

– Осведомлены ли Вы об уголовных преследованиях других ученых, обвиненных по статье 275 УК РФ – в частности, Игоря Решетина и других сотрудников "ЦНИИМАШ-Экспорт", Игоря Сутягина, Евгения Афанасьева и Святослава Бобышева? Если да, то как Вы их оцениваете?

– То, что публиковалось в СМИ по этим делам, мне известно. Вы забыли еще несколько резонансных, так скажем, уголовных дел, где фигурантами были ученые. Уголовные дела Валентина Моисеева и Анатолия Бабкина. С этими учеными я лично знаком и по тем фактам и документам, что они мне представляли, с решениями судов трудно согласиться. Я не оцениваю работу следствия по той простой причине, что всю полноту ответственности за судебные решения персонально несет судья, постановивший приговор (обвинительный или оправдательный). Недаром ведь следственные действия называются предварительными, а главным является именно судебное следствие. Все факты и доказательства, полученные в ходе предварительного следствия, подлежат проверке в судебном следствии, и ничто не может иметь заранее установленной силы.

То, что в отношении Валентина Моисеева имело место нарушение права человека на справедливый суд (ст. 6 Европейской Конвенции по правам человека и основных свобод), подтвердил своим решением и ЕСПЧ. В 2011 году ЕСПЧ признал обоснованной жалобу Игоря Сутягина также по поводу права на справедливое судебное разбирательство.

Поскольку судебные заседания по перечисленным в Вашем вопросе уголовным делам были закрытыми, детали уголовных дел мне неизвестны, но и без этого можно с уверенностью сказать, что вынесенные судьями приговоры чересчур суровы, прямо какие-то кровожадные. У меня есть неустранимые сомнения в правильности уголовно-правовой квалификации инкриминируемых деяний со стороны судей. Ст. 275 УК РФ кардинально и принципиально отличается от ст. 64 ("измена Родине") УК РСФСР. Складывается впечатление, что судьи не заметили этих отличий и квалифицировали деяния по советскому УК.

– Каковы Ваши дальнейшие планы, чем Вы собираетесь заниматься?

– В ближайших планах восстановление здоровья, явно не укрепившегося во время пребывания в исправительных колониях. Кстати, министерство, управляющее всеми колониями, называется Федеральная служба исполнения наказаний РФ, а колонии почему-то называются исправительными. Скорее всего это дань истории, когда они назывались исправительно-трудовыми колониями. Согласно концепции развития пенитенциарной системы РФ, скоро все колонии поменяют свои названия на тюрьмы, что более точно будет соответствовать виду их деятельности.

Далее надеюсь заняться чем-нибудь полезным и интересным в области экологичной ("зелёной") энергетики, в первую очередь, отопления сибирских городов. В этой области у меня есть и патенты, и новые идеи.

Оригинал на портале HRO.org: http://hro.org/node/15272

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments