Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Category:

Каринна Москаленко: Суд решил этот вопрос в пользу Суда

Каринна Москаленко Юрист Центра содействия международной защите об исчислении сроков ареста и подачи жалоб в ЕСПЧ: "Пришел час, когда решение этого вопроса откладывать уже было нельзя"


22 мая 2012 года Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге вынес решение по жалобе российского гражданина Тимура Идалова на правительство Российской Федерации. Она касалась нарушения запрета на пытки и бесчеловечное, унижающее достоинство обращение, которые стали систематическими в российских местах лишения свободы.

Примечательно, что ЕСПЧ счел эту жалобу настолько важной, что рассматривал ее сразу в Большой Палате, а не в Малой. Интересы Тимура Идалова в заседании Европейского Суда в публичном слушании в Страсбурге 20 октября 2011 года представляли юристы Центра содействия международной защите Каринна Москаленко, Мария Самородкина и Ирина Герасимова.

В частности, ЕСПЧ признал факты нарушения Россией в отношении Тимура Идалова статей 3 ("запрет пыток"), 5 ("право на свободу и личную неприкосновенность"), 6 ("право на справедливое судебное разбирательство") и 8 ("право на уважение частной и семейной жизни").

Страсбург обязал ответчика заплатить Тимуру Идалову 7150 евро в качестве возмещения ущерба и 2500 евро в качестве компенсации судебных издержек.

Тимур Идалов был арестован летом 1999 года по обвинению в причастности к похищению человека, вымогательству, незаконному хранению огнестрельного оружия и наркотиков (впоследствии обвинение в хранении наркотиков было снято). Сроки содержания подсудимого под стражей постоянно продлевались, затем, в 2001 году, меру пресечения для него заменили на залог. Дело было направлено в Хамовнический районный суд Москвы.

Еще через год Идалова снова арестовали, осенью 2003 года в отношении него началось судебное разбирательство. Подсудимый был лишен председательствующим возможности участвовать в процессе - его удалили из зала еще в самом начале, за попытку заявить отвод судье.

Непосредственно перед оглашением приговора, 24 ноября 2003 года, прямо в суде Идалова долго и жестоко избили сотрудники правоохранительных органов. И хотя тот сразу заявил об этом судье и прокурору и показал следы избиений, должных мер по его защите и расследованию инцидента принято не было.

После оглашения приговора осужденного били не так долго, но намного интенсивнее... А происходило все это в Хамовническом суде, который Каринна Москаленко с недавнего времени считает "одним из типичных образчиков отечественного судебного искусства".

Финалом судебного процесса стал 15-летний срок лишения свободы, который вышестоящая судебная инстанция снизила до 10 лет, исключив обвинение в хранении наркотиков.

В 2007 году осужденный вышел на свободу условно-досрочно, однако потом вновь был взят под стражу за, якобы, хранение наркотиков. В настоящее время он отбывает наказание в одной из колоний Свердловской области.

Жалобу в ЕСПЧ Идалов при помощи Центра содействия международной защите (в частности, адвокатов Каринны Москаленко и Оксаны Преображенской) подал в феврале 2003 года. Он указывал на недопустимые по международным нормам условия содержания в московском СИЗО "Бутырка", нарушение права на справедливое судебное разбирательство (в том числе лишение возможности защищать себя в суде лично) и другие факты нарушений Европейской Конвенции.

"Было нарушено не только пассивное право моего доверителя участвовать в судебном заседании, но и активное, так как он был лишен возможности давать показания", - в частности, заявила Мария Самородкина на заседании ЕСПЧ.

Одной из главных интриг в Страсбургском суде стало разрешение вопроса: можно ли рассматривать заключение Идалова под стражей до вынесения приговора, состоящее из двух периодов, разделенных годом на свободе, как единый срок или как два разных.

Представитель правительства России в ЕСПЧ Николай Михайлов указывал на то, что в первом случае жалоба не может рассматриваться, поскольку превышен установленный шестимесячный срок с момента окончания нарушения права. Ведь, как уже было сказано выше, заявление Идалова в ЕСПЧ было подано феврале 2003 года, а его первый арест, о котором говорится в жалобе, имел место еще в 1999 году и завершился в 2001 году.

В итоге ЕСПЧ постановил, что в таком случае рассматривать сроки совокупно нельзя. Однако суд признал содержание Идалова под стражей необоснованным, как это происходит со многими российскими заключенными.

Поскольку случай Идалова - далеко не единичный и даже системный, портал HRO.org попросил прокомментировать решение Страсбургского суда главу Центра содействия международной защите Каринну Москаленко:

"В деле по пятой статье существовал спорный практический и спорный теоретический вопрос. Спор в практическом плане разрешился в пользу Тимура Идалова - его содержание под стражей было признано необоснованным. Равно как и незаконными признаны все разбирательства по вопросу об обжаловании меры пресечения в кассационном порядке.

Вот теперь необходимо разъяснить, в чем заключался спор на уровне теоретическом и в чем смысл решения. Тогда станет понятным, почему была сделана уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты, с тем, чтобы она изначально рассматривала бы это дело.

К вопросу о том, следует ли исчислять сроки содержания в предварительном заключении кумулятивно или раздельно, Европейский Суд возвращался неоднократно.

С одной стороны, содержание под стражей в определенный промежуток времени (а иногда таких периодов было несколько), которое не стало своевременно предметом жалобы в Европейский Суд, то есть в течение шестимесячного срока после окончания этого периода - важный вопрос приемлемости обращения - в этих случаях срок выходит за рамки приемлемости жалобы. С другой стороны, если эти периоды охвачены одним общим делом, общим обвинением и превышают в совокупности разумные сроки досудебного содержания под стражей, то логично было учитывать их совместно. Так и сложилось, что практика Суда по этому, казалось бы, техническому вопросу была разной и весьма противоречивой.

Всем было ясно, что двойственность подходов должна быть преодолена, но до этой проблемы вплоть до дела Идалова у Суда "руки не доходили". И вот этот вопрос встал. Во весь рост. Стороны ссылаются на противоречивую практику одного и того же Суда. Пришел тот час, когда решение этого вопроса откладывать уже было нельзя.

Итак, как поступать в тех случаях, когда человек содержался под стражей, был освобожден, а после определенного промежутка времени вновь подвергнут предварительному заключению. Известно, что срок для обращения в Европейский Суд ограничен шестью месяцами и сделано это сознательно, для того, чтобы существенно ограничить возможность обращения в Суд для потенциальных жертв. В этом критерии приемлемости жалоб нет ничего "справедливого", как иногда возмущаются заявители, его надо просто принимать как данность. Иначе Суд просто не сможет функционировать и даже просто существовать.

Как адвокаты мы, разумеется, были за более широкий подход, максимально расширяющий возможности заявителя, но Суд настойчиво старается заставить работать все запреты и ограничения, чтобы как-то отсечь хотя бы некоторое количество потенциально приемлемых, но избыточно поступающих дел в Суд, который давно переполнен делами на многие годы вперед… и воистину стал жертвой своей популярности.

В чью же пользу решил этот вопрос Суд: в пользу Идалова или в пользу государства? Нельзя сказать, что против Идалова, поскольку нарушение по пятой статье в отношении заявителя все равно признано. Тем более, что Суд все-таки принял во внимание тот первый двухгодичный срок предварительного заключения и с учетом этого, в том числе, принял решение о нарушении права Идалова на свободу по статье 5 параграф 3 Конвенции. И там еще есть признание нарушения процедуры "habeas corpus", причем по двум параметрам. Так что сам Идалов от этого уточнения Судом своих прецедентных подходов вовсе не пострадал.

Я бы так выразилась: Суд решил этот вопрос в пользу Суда - он отсек целый пласт дел, которые совсем немного, но уменьшат нагрузку на этот такой популярный и востребованный Суд.

А вот потенциальные заявители, потеряли ли они? Скорее нет, им просто следует быть еще более внимательными к соблюдению сроков обращения в Европейский Суд и не полагаться на доброту властей, которые, скажем, незаконно или необоснованно содержали их под стражей до суда, потом отпустили - на десять минут или на десять месяцев, а затем вновь применили меру пресечения в виде содержания под стражей. Так что, друзья мои, просто помните о правиле шести месяцев, и никаких негативных последствий от этого решения не испытаете. А лучше бы вам жить счастливо и не обращаться ни в какие суды ни в срок до шести месяцев, ни позже…

Но самое существенное в решении, как для любого осужденного - это то, что Тимур Идалов признан жертвой несправедливого судебного разбирательства. При этом признано как лишение его минимальных гарантий обвиняемого - невозможность защищать себя в суде лично, так и то, что не была обеспечена возможность допрашивать свидетелей обвинения и защиты, а также - "общая несправедливость процесса суда".

Коль скоро Тимур Идалов признан жертвой несправедливого судебного разбирательства, то это, во-первых, должно спасти ему жизнь, вырвав из колонии, где он каждый день планомерно подвергается жестокому обращению и произволу тюремных властей, а сейчас, в частности, переведен в помещение карцерного типа (ПКТ). А во-вторых - дает шанс, небольшую, учитывая качество российского судейства, но некоторую надежду на правильное рассмотрение дела в повторном разбирательстве".

Оригинал на портале HRO.org: http://hro.org/node/14208.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments