Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

В Москве представили книгу Льва Хургеса "Москва – Испания – Колыма: Из жизни радиста и зэка"

20 декабря 2011 года в Москве в конференц-зале общества "Мемориал" состоялась презентация книги Льва Хургеса "Москва - Испания - Колыма: Из жизни радиста и зэка", выпущенной в свет издательством "Время". Книгу представили публике сын Льва Хургеса Александр Макаренко-Хургес, его племянники Павел Полян, Леонид Полян и Роман Лукинов, издатель Борис Пастернак, а также историки Николай Поболь, Семен Чарный и Никита Петров.

800-страничные воспоминания предваряет вступительная статья Павла Поляна.

Бережное, трепетное отношение членов семьи Льва Хургеса к нему, колоссальный труд, который они вложили в работу по изданию мемуаров, впечатляет и покоряет с первой же минуты.

Собственно подготовка издания началась в 2007 году, однако ей предшествовало еще около четырех лет работы.

Воспоминания Льва Хургеса долгое время хранились в трех машинописных копиях, спрятанных в разных местах от сотрудников КГБ. Кроме того, в домашнем архиве имеется аудиозапись, которую автор надиктовал сам.

Жизнь Льва Лазаревича Хургеса не была легкой. Он родился 17 мая 1910 года в Москве, что, как заметил Александр Макаренко-Хургес, для еврея в России того времени, с ее чертой оседлости, уже было своеобразным достижением.

После 1917 года родители, как могли, пытались прокормить семью, сдавали жилплощадь, а бабушка Александра Макаренко-Хургеса готовила обеды.

Главной и всепоглощающей статью Льва Хургеса, во многом определившей его судьбу, стала радиотехника.

"Его любовь к радиотехнике, наверное, вытянула его из тех самых тяжелых ситуаций, которые бывали у него в жизни. Отец беззаветно любил свое радио", - вспоминает Александр Макаренко-Хургес.

Семейное предание гласит, будто в радиотехнический институт Лев Хургес поступил, благодаря счастливому стечению обстоятельств.

"У отца не было ни стажа, ни каких-то привилегий. Но в тот момент, когда он подал заявление, приемная комиссия переезжала из одного здания в другое. И, по рассказу отца, вместо того, чтобы эти документы отложить, члены комиссии, перепутав, причислили его к бесспорно поступившим", - рассказывает Александр Макаренко-Хургес.

Таких счастливых случайностей в жизни Льва Хургеса было, как говорят его близкие, немало.

Например, 17 мая 1935 года, когда ему исполнилось 25 лет, Лев Лазаревич должен был отправляться в рейс на самолете "Максим Горький", но отказался от этого. Хотелось отметить свой юбилей. А потом произошла трагедия - самолет разбился, и справлять пришлось уже не день рождения, а поминки по погибшим товарищам.

Кстати, авиация, становление которой в СССР происходило у Льва Хургеса на глазах, оказалась еще одним его делом, важной нитью судьбы.

"Каждый найдет в этих воспоминаниях то, что ему будет наиболее интересно. Название "Москва - Испания - Колыма..." - совершенно справедливо, потому что, можно сказать, под одной обложкой объединены три разных книги. Это что-то вроде свифтовского "Гулливера", потому что три места действия отличаются друг от друга в такой степени, в какой страна Великанов отличается от страны Лилипутов. Это три совершенно не соприкасающихся жизни.


Слева направо: Павел Полян, Николай Поболь, Александр Макаренко-Хургес, Роман Лукинов, Никита Петров. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Александр Макаренко-Хургес. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Борис Пастернак. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Семен Чарный. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Леонид Полян. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Фото Веры Васильевой, HRO.org

Первая - нищая московская. Вторая жизнь - в Испании. Шикарная, несмотря на войну. Для Льва Хургеса - удивительная, с фотоаппаратами, которые он даже не мечтал держать в руках, авторучками, замшевыми куртками. Увы, короткая, в полгода - до мая 1937-го.

Третья жизнь - колымская. При том, что мы довольно хорошо знаем, что такое Колыма и ГУЛАГ, тем не менее именно эта часть книги вызывает удивление.

Можно позавидовать - человек прожил три жизни", - считает Николай Поболь.

Дополнил картину исторической справкой об Испании того времени сотрудник общества "Мемориал" Семен Чарный.

По словам Александра Макаренко-Хургеса, у его отца было как минимум две возможности избежать ГУЛАГа. Сначала друг-аргентинец предлагал Льву Хургесу уехать с ним в Аргентину. Потом другой доброжелатель предупредил его, что возвращение в СССР обернется арестом.

Но Лев Хургес любил свою страну и отправился домой.

"Без Испании не было бы Колымы. Так государство относилось к своим гражданам, преданным ему до самозабвения", - заметил Павел Полян.

Как уточнил Роман Лукинов, Льва Хургеса взяли со студенческой скамьи, когда он заканчивал обучение на пятом курсе института. Но диплом он все-таки защитил, правда - спустя 20 лет, в 1957 году.

Осудили на восемь лет, по выражению сына - за то, что сказал: Троцкий - хороший оратор.

"Настучали его бывшие соратники. Отсидел девять лет вместо восьми и вернулся доходягой", - рассказывает Александр Макаренко-Хургес.

За время заключения Лев Хургес прошел длинный и тернистый путь, от Полтавской тюрьмы до Колымы.

После отсидки дорога в Москву, равно как и в Ленинград, Киев, Одессу, Ригу бывшему зэку была заказана.

И он, по совету друга, жителя Грозного, поселился в этом городе.

Жили в тесноте, но дружно, всем хватало места.

"Это когда в трехкомнатной квартире живут трое, то четвертому жить уже негде. А когда в однокомнатной пятеро, то шестой всегда поместится", - говорит сын и резюмирует:

"Отца и мать не выбирают. Но мне повезло".

Умер Лев Лазаревич 18 марта 1988 года.

"Степень яркости текста вытекает из яркости личности Льва Хургеса. Это была очень яркая, очень жизнерадостная, заинтересованная во всем натура.

Это была еще и щедрая натура. Он любил делать подарки, дарить людям то, что им принесет радость. Моему отцу подарил полевую сумку. Своей сестре - телевизор "КВН", тогда, когда это было колоссальным событием", - поделился своими впечатлениями Павел Полян.

Издатель Борис Пастернак надеется, что мемуары Льва Хургеса займут достойное место в пласте русской литературы, посвященной Большому террору.

"Это важнейший, интереснейший человеческий документ", - подчеркивает он.

Кто-то, возможно, скажет, что таких документов издано множество, и еще одна единица в их списке ничего по сути не добавляет.

На это утверждение ответил Никита Петров:

"Это книга о еще одной судьбе, судьбе человека, которая сложилась трагически. О судьбе человека, которая впаяна в историю страны. Это необходимо не только для памяти, для того, чтобы будущие поколения могли окунуться в прошлое. Но это необходимо еще и потому, что каждая судьба индивидуальна и неповторима".

Оригинал на портале HRO.org: http://hro.org/node/12789.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments