Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Смерти в СИЗО – узаконенная жестокость как норма общественной морали?

Невеселые размышления над полученным письмом

Смерть в СИЗО юриста Сергея Магниткого от неоказания медицинской помощи столь сильно всколыхнула нашу общественность, что эта история стала, по сути, символом. Символом узаконенной жестокости наших судов, пенитенциарной системы.

3 октября умер – пусть и дома, но из-за слишком позднего начала лечения по причине содержания под стражей – Василий Алексанян.

Но, на мой взгляд, эта система – плоть от плоти российского общества. И работают там обычные люди. Никакой особой породы палачей нет. Есть только мы.

Меня глубоко шокировал случай вымогательства, жертвой которого едва не стала жена тяжелобольного заключенного Станислава Канкия. Шокировала, но, в общем-то, не слишком удивила. Желание нагреть руки на чужой беде – не такое уж редко встречающееся у нас явление.

Почему-то я была почти уверена, что после шумихи, поднятой правозащитниками, журналистами и блоггерами вокруг Станислава Канкия, меру пресечения ему все-таки заменят на не связанную с содержанием под стражей. Что смерти Сергея Магнитского, Веры Трифоновой, Андрея Кудоярова заставят "правоохранителей" стать – нет, не гуманнее, я не обольщалась – а осторожнее. В конце концов сработает инстинкт самосохранения.

Ан нет! Станислав Канкия оставлен под стражей.

Под стражей оставлена тяжелобольная предпринимательница Наталья Гулевич.

А вчера я получила письмо, которое цитирую ниже. Поскольку автор не давал мне права ссылаться на него, оставляю имя отправителя за скобками.

"Здравствуйте, Вера!

Вам пишет NN из Перми. Я хотел бы обратиться к Вам, как человек, которого возмущает то, что я напишу ниже.

Вы, конечно же, знаете о деле "Хромой лошади", о том, что тяжело больной подозреваемый Анатолий Зак (имеющий заболевание, входящее в перечень болезней, при наличии которых человек не может содержаться в СИЗО) вчера был оставлен пермским судом в тюрьме.

Врачи, выступавшие в суде, одновременно подтверждают наличие такого заболевания и тут же снимают с себя ответственность, "кивая" на МСЭ (медико-социальная экспертиза). Дескать, только она может дать окончательное заключение. Круг замкнулся. А на весах – человеческая жизнь.

Мне видится политический подтекст этого дела. Эхо этой трагедии прозвучало на всю страну. И властям, считаю, нужен, опять-таки для показухи, человек, который "наказан", а говоря простым языком, козел отпущения. Ведь все остальные подозреваемые отпущены.

Я могу предполагать, что есть указание свыше не отпускать Зака ни при каких обстоятельствах.

Коль скоро Андрея Кудоярова журналисты ставили в один ряд с Василием Алексаняном, я думаю, скоро в этой цепочке может появиться имя Анатолия Зака. Он вчера на суде так и сказал пермским журналистам, что будет ждать смерти в тюрьме...

Вера, мне это действительно не безразлично, и цель моего письма – это обратить внимание правозащитников и Ваше лично на эту проблему. Просто, просматривая Интернет, я нигде не находил материала, где бы не просто констатировались факты по этому делу, а поднималась ПРОБЛЕМА, связанная с этим человеком.

Прошу понять меня правильно. Я всего лишь хочу донести до Вас то, что меня беспокоит. И, возможно, правозащитное сообщество предаст более широкой огласке эти обстоятельства".

Выполняю просьбу автора письма – предаю гласности изложенную им проблему.

Я не знаю всех подробностей дела "Хромой лошади". Я не знаю достоверно диагноза Анатолия Зака. Но я убеждена: если он виновен, то должен понести ответственность, предусмотренную законом. А для этого – предстать перед судом. Чтобы осуждение по закону стало возможным, обвиняемый не должен умирать в СИЗО.

Также он – как и все остальные заключенные – не должен наказываться во внесудебном порядке неоказанием медицинской помощи, пытками, и так далее, и тому подобное.

Каким бы тяжким обвинение ни было, какой бы несимпатичной кому-либо ни была фигура обвиняемого, правовые механизмы не должны действовать под влиянием чьих-то симпатий или антипатий.

Наказание, безусловно, должно быть неотвратимым. Но оно (это к вопросу об узаконенной жестокости в нашем обществе) также должно быть и законным. И не превращаться в расправу.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments