Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

С. Ковалев о более чем веских основаниях усомниться в правосудности приговоров Пичугину и Невзлину

12 апреля 2011 года в Москве, в Домжуре, состоялась презентация книги журналиста Александра Пумпянского, правозащитника Сергея Ковалева и художника Бориса Жутовского "Дело Ходорковского". Сергей Ковалев свою часть книги назван Комментариями, а главную проблематику проведенных исследований сформулировал так: судебные учреждения отечественной юстиции – это в самом деле правосудие? Отвечая на этот вопрос, он, помимо прочего, анализирует и дело Алексея Пичугина.

...Давление на Алексаняна – совсем не эксклюзивный случай. Похоже, что обработка свидетелей, напротив, рутинный прием в расследовании любых дел, связанных с ЮКОСом.

Вот показания А.В. Пичугина 23 апреля 2008 г. в заочных слушаниях Мосгорсуда по делу Л.Б. Невзлина, бывшего вице-президента ЮКОСа, обвинявшегося в организации ряда убийств. Сам Пичугин, бывший руководитель отдела службы безопасности ЮКОСа, ранее был судим в трех судебных процессах по обвинению в убийстве супругов Гориных, а также в организации вместе с Невзлиным (и по его поручению) еще нескольких убийств и покушений на убийство. Жертвами этих преступлений по утверждению обвинения были Петухов, Корнеева, Колесов и Рыбин. Пичугин был приговорен, в конце концов, к пожизненному заключению. Должен заметить, что процессы Пичугина и Невзлина дают более чем веские основания усомниться в правосудности постановленных приговоров, но здесь я не стану об этом писать.

Итак, 23 апреля 2008 г. Пичугин утверждал, что начиная с апреля 2004 г. следователь Банников убеждал его дать обвинительные показания на Невзлина, Ходорковского, Брудно и других первых лиц ЮКОСа, якобы заказчиков упомянутых преступлений. Ему говорили, что дело политическое и потому лично он, Пичугин, никого не интересует. Угрожали пожизненным заключением, а в случае согласия обещали отправить за границу по программе защиты свидетелей. Помимо Банникова в этих уговорах в разное время участвовали Буртовой, начальник управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Лысейко (март 2005 г.), прокурор Кашаев.

<...>

И еще о свидетельствах. Дела Пичугина и Невзлина изобилуют отказами в суде от ранее данных свидетельских показаний. 21 апреля 2008 г. Геннадий Цигельник и Евгений Решетников заявили в суде, что оговорили Пичугина и Невзлина, назвав их заказчиками и организаторами преступлений. Цигельник утверждал, что к ложным показаниям, которые он дал в 2006 г., его склонили следователи Генпрокуратуры Буртовой и Банников, обещавшие за лжесвидетельства снизить грозивший ему срок до 6–7 лет. Однако, вопреки обещаниям следствия, Мосгорсуд приговорил его к 18 годам заключения. Вот почему он отрекается теперь от оговора лиц, на самом деле ему вовсе незнакомых. Что ж, вполне правдоподобно по нынешним временам, но об этом несколько позже.

Решетников, в 2006 г., во втором суде Алексея Пичугина, признался в соучастии в убийстве мэра Нефтеюганска Петухова, а также в покушениях на убийство бизнесменов Колесова и Рыбина. Заказчиками этих преступлений он назвал тогда Невзлина, Ходорковского и Пичугина. Но в апреле 2008 г., все на том же суде по делу Невзлина, Решетников показал, что версию "заказа" убийства со стороны должностных лиц ЮКОСа он впервые услышал из уст следователя Буртового, который детально изложил ему эту версию, а потом посоветовал "дать правдивые показания".

Подсудимый Владимир Шапиро, которому вменялось убийство В.Корнеевой, на закрытом заочном заседании Мосгорсуда летом 2006 г. (второй процесс по делу А.Пичугина) показал, что ни Алексей Пичугин, ни Леонид Невзлин не заказывали ему это убийство – он их не знал и никогда не видел. Шапиро заявил, что именно эти, последние, его показания соответствуют истине, а не те, которые он давал прежде. То же самое он повторил в кассационной жалобе, адресованной в коллегию Верховного суда. В этой жалобе он утверждал также, что следователи обещали ему "манну небесную" за лжесвидетельство против Пичугина и Невзлина. Но 24 мая 2007 г., в третьем процессе А.Пичугина, Шапиро вновь вернулся к обвинению Пичугина и Невзлина, якобы заказавших совершенное им убийство. Той же версии он держался и в апреле 2008 г., в процессе по делу Невзлина. Однако 18 апреля 2008 г. на вопрос адвоката: "...не обещали ли ему поблажек за оговор Пичугина и Невзлина" Шапиро недвусмысленно ответил: "Я не хочу, чтобы меня убили".

Отказался от ранее данных показаний и Михаил Овсянников 17 и 19 июля 2006 г., на втором процессе по делу Пичугина. Овсянников сообщил: "Все показания против Ходорковского, Невзлина и Пичугина были даны мною под давлением следствия". По словам Овсянникова, психологическое давление на него оказывали старший следователь Генпрокуратуры по особо важным делам Смирнов, следователь Банников и оперативный работник Смирнов (однофамилец следователя). Следователи говорили ему, дескать "...это дело государево, и не попасть в оборот можно, только сотрудничая с ними". "Меня запугивали – заявил Овсянников – обещали накрутить не менее 18 лет за организацию убийств". Банников предупредил его, что "у генпрокуратуры все схвачено" и она "все равно победит в суде". Овсянников заявил суду, что никогда не был знаком с Пичугиным и видел его лишь однажды, мельком. Он сообщил, что давление на него продолжается, что накануне судебного заседания 17 июля он получил листок с перечнем вопросов гособвинителей и ответов, которые надлежит дать. Ему намекали, что такое "сотрудничество" может привести к условно-досрочному освобождению. Он сообщил также, что не раз писал в прокуратуру о незаконном давлении на него, но получал отказы в возбуждении уголовного дела по изложенным фактам.

Как следовало ожидать, суды нимало не были смущены всеми этими жалобами на давление и отказами от прежде данных показаний. Буртового, Банникова, Смирновых и других даже и не подумали допросить, измененные показания отвергли, а за предшествовавшими оговорами признали доказательную силу. И то сказать, очень многочисленные рассказы об этого вот рода "следственных приемах" никого в наше время не удивляют. Да что там, в каждых четырех из пяти заполонивших экраны теледетективах их герои, отважные и находчивые "менты" из "убойных отделов", ловко вымогают показания свидетелей, обладающих не вполне безупречной репутацией, как раз угрозами, обещаниями, напоминаниями о старых грехах, остроумными инсценировками и проч. И что же? Массовый зритель нисколько не шокирован, он воспринимает это, как должное. Увы, похоже, что такие приемы перекочевали на телеэкраны из жизни. А, впрочем, кочуют и назад.

Весьма показательны, кстати, личные характеристики многих свидетелей обвинения в делах Пичугина и Невзлина. Как правило, это уголовники со стажем. Понятно, что в делах об убийствах, тем более заказных убийствах, непросто найти иных свидетелей, однако их показания требуют особой проверки. В обвинении Пичугина очень важную, если не основную роль играют показания И.О.Коровникова. Это человек из руководства тамбовской преступной банды. Осужден на пожизненное заключение. За ним 8 убийств, 5 изнасилований (в том числе насилие над малолетними). Один из обвиняемых по второму пичугинскому делу Г.А.Цигельник имеет за спиной 5 судимостей (наркоторговля, оборот оружия). Мой собственный опыт заключенного, редактора "Хроники текущих событий", опыт моих близких друзей, оказавшихся в уголовной зоне, показывает, что в уголовной среде совсем не сложно найти охотников поторговать своими показаниями. Притом, по сходной цене. Мне достоверно известны немало случаев, когда повторный срок политзаключенного целиком основывался на лжесвидетельствах его уголовных солагерников, даже не скрывавших, что они продали свои показания за мизерное сокращение срока, или еще более мелкие лагерные льготы.

Источник: сайт "Дело Пичугина"

Tags: pichugin
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments