Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

Семь лет назад история России сделала крутой разворот. 24 октября 2003 года мы еще жили в стране, власти которой худо-бедно, но все же подчинялись законам демократии, были вынуждены, пусть и без особого желания, соблюдать принципы политической конкуренции, свободы слова и независимости суда. Однако уже на следующий день все изменилось. 25 октября в аэропорту Новосибирска спецназ ФСБ взял штурмом самолет главы нефтяной компании ЮКОС Михаила Ходорковского, произведя его арест. В тот момент, мало кто понимал, что Россия уже не будет такой, какой была накануне…

Дело здесь не в самом Ходорковском, а в том, какие последствия имел его арест для всего общества в целом. В течение следующих двух—трех лет власти перестроили всю систему государственного управления, по сути, уничтожив институт выборов, расправились с оппозицией, фактически сделав инакомыслие противозаконным, подавили практически все независимые СМИ, превратили слово «правосудие» в пустой звук, подчинили бизнес жадным до наживы чиновникам. Жители страны безропотно взирали на происходящие перемены, опасаясь повторить судьбу Ходорковского и его соратников, боясь стать жертвами столь же жестокой расправы.

Казалось бы, цель достигнута: сегодняшняя Россия — по многим показателям авторитарное государство. Бюрократический аппарат творит все, что пожелает. Народ в основной своей массе безмолвствует. Однако Михаил Ходорковский продолжает оставаться главным раздражителем властной элиты. Его несгибаемая воля, верность идеалам демократии стали примером для многих россиян. Вокруг экс-главы ЮКОСа объединились тысячи людей, не желающие равнодушно смотреть на творящийся в стране произвол и всеохватывающее беззаконие.

Безусловно, это раздражает власть. Она не может смириться с тем, что Ходорковский является одной из самых влиятельных фигур в России. Именно этим, на мой взгляд, объясняется то, что государство никак не хочет оставить его в покое.

Процесс по второму делу против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева подошел к концу. Прокуратура сделала свою работу. Не в том, конечно, смысле, что, встав на страже законности, она оградила общество от «хитрых и изворотливых преступников». Этого обвинение сделать не могло в принципе — все предоставленные им «факты», напротив, свидетельствовали в защиту подсудимых, доказывая их полную невиновность. А в том, что прокуратура попыталась исполнить волю неких высокопоставленных начальников. Лиц, которые видят в Ходорковском угрозу разрушения созданной ими системы коррупции и авторитаризма. Неудивительно, что они всячески стараются упрятать его за решетку как можно на более долгий срок.

Государственное обвинение требует, чтобы суд назначил подсудимым по 14 лет колонии. Но ужас этой ситуации не только в том, что за решеткой окажутся ни в чем неповинные люди. Самое страшное, что приговор председателя Хамовнического суда будет, по сути, распространяться на всю Россию, жители которой на долгие годы окажутся в тюрьме нынешнего правящего режима.

Свое решение, которое, безусловно, определит будущее Российской Федерации, Виктор Данилкин вынесет 15 декабря. Каким оно будет, предсказать сложно. Каким оно должно быть — знает каждый здравомыслящий человек. Обвинительный приговор — будь он даже самым мягким, — поставит крест на самой идее превращения нашей страны в правовое государство. Оправдательный приговор — пусть и не решит всех проблем в одночасье, но, по крайней мере, даст надежду, что мечты о свободной России все-таки сбудутся.

Лучше всего об этом сказал сам Михаил Ходорковский, выступая в Хамовническом суде с «последним словом»:

— Я не преувеличу, если скажу, что за исходом этого процесса следят миллионы глаз по всей стране, по всему миру. Следят с надеждой, что Россия все-таки станет страной свободы и закона, где закон будет выше чиновника. Где поддержка оппозиционных партий перестанет быть поводом для репрессий. Где спецслужбы будут защищать народ и закон, а не бюрократию от народа и от закона. Где права человека не станут больше зависеть от настроения царя. Доброго или злого. Где, наоборот, власть будет действительно зависеть от граждан, а суд — только от права и от Бога. Если хотите — называйте это совестью. Я верю, так — будет. Я совсем не идеальный человек, но я — человек идеи. Мне, как и любому, тяжело жить в тюрьме, и не хочется здесь умереть. Но если потребуется — у меня не будет колебаний. Моя Вера стоит моей жизни. Думаю, я это доказал. А Ваша, уважаемые господа оппоненты? Во что Вы верите? В правоту начальства? В деньги? В безнаказанность «системы»?

В завершении речи экс-глава ЮКОСа пожелал мужества судье Виктору Данилкину:

— В Ваших руках гораздо больше, чем две судьбы. Здесь и сейчас решается судьба каждого гражданина нашей страны. Тех, кто на улицах Москвы и Читы, Питера и Томска, иных городов и поселков рассчитывает не стать жертвой милицейского беззакония, кто завел свой бизнес, построил дом, добился успеха и хочет, чтобы это досталось его детям, а не рейдерам в погонах, наконец, — тех, кто хочет честно исполнять свой долг за справедливую зарплату, не ожидая ежеминутно, что будет под любым предлогом уволен коррумпированным начальством. Не в нас с Платоном дело, во всяком случае – не только в нас. Дело в надежде для многих наших сограждан. В надежде на то, что суд завтра сможет защитить их права, если каким-то очередным бюрократам-чиновникам придет в голову эти права нагло и демонстративно нарушить. Я знаю, есть люди, я называл их в процессе, которые хотят оставить нас в тюрьме. Оставить навсегда! Они это особо не скрывают, публично напоминая о существовании «вечного» дела ЮКОСа. Почему не скрывают? Потому что хотят показать: они — выше закона, они всегда добьются того, «что задумали». Пока, правда, они добились обратного: из нас — обычных людей они сделали символ борьбы с произволом. Это не наша заслуга — их. Но им необходим обвинительный приговор, чтобы не стать «козлами отпущения». Я хочу надеяться, что суд с честью выдержит их психологическое давление. А давление будет, мы все знаем, как и через кого оно будет происходить. Я хочу, чтобы независимый суд стал реальностью и буднями моей страны, чтобы слова о «самом справедливом суде в мире», рожденные в «совке», перестали столь же иронично звучать сегодня. Чтобы мы не оставили в наследство нашим детям и внукам опаснейшие символы тоталитаризма. Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества. Все понимают, что Ваш приговор по этому делу — каким бы он ни был — станет частью истории России. Более того, он будет ее формировать для будущих поколений. Все имена останутся в истории — и обвинителей, и судей — так же, как они остались в истории после печально известных советских процессов…

Добавить к этому нечего. Остается только ждать. Ждать, что суд прислушается к словам Михаила Борисовича Ходорковского и примет единственно правильное решение.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments