Ответ Дмитрия Гололобова
Дмитрий Гололобов неожиданно ответил на мои размышления, навеянные его высказываниями о договоренностях по "ЮКОСу" с властью. Причем даже не одной, а двумя записями. Правда, он коснулся не главной темы (то есть, договоренностей), которая меня привлекла, а вопросов, обсуждавшихся в комментариях к моему посту.
Так, в ответ на мой вопрос "Разве закон не предусматривает возможность подачи ходатайства о помиловании осужденного не только им самим, но также его родственниками, общественными организациями или администрацией соответствующего учреждения?" Дмитрий Гололобов процитировал полностью Положение о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании в Российской Федерации, где про иных, кроме осужденного, лиц ничего не сказано.
Похоже, приходится еще раз убеждаться в жизненности поговорки "два юриста – три мнения", поскольку, к примеру, официальный сайт ХМАО утверждает буквально следующее: "В соответствии со ст. 50 Конституции Российской Федерации о помиловании может просить каждый осужденный, то есть лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор суда. Считается, что с таким ходатайством может обратиться сам осужденный, его родственники или близкие, общественные организации или администрация соответствующего учреждения, где лицо отбывает назначенную ему судом меру наказания".
Правда, там же есть оговорка: "Однако на практике такие ходатайства рассматриваются только в случае, если подано ходатайство от самого осужденного". Но в том, что у нас закон и практика его применения – это, как говорят в одном городе, две большие разницы, я и не сомневалась.
Впрочем, Дмитрий Гололобов полагает, что "99 процентов высказывавшихся [на форумах] Положения о помиловании даже не читали".
Для полноты картины приведу и цитату, излагающую мнение еще одного юриста – Путина В.В. и Комиссии по помилованию при президенте РФ.
"Отклонила" – значит рассмотрела по существу? Или нет? Рассматривает ли по существу Комиссия ходатайства, не основанные на законе?
А в следующем посте Дмитрий Гололобов ответил на мою констатацию того факта, что он не комментирует реплики читателей своего блога. Автор обозначил свое отношение к ним (то есть, к нам, своим читателям) так: "Любителей постараться я в комментах прошу даже и не напрягаться".
Вот такой незапланированный диалог получился.