Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

Я давно ждала этого момента. И многолетний правозащитный опыт, при всем моем оптимизме, научивший быть готовым ко всему плохому, в очередной раз меня не подвел. Как говорится, чему быть — того не миновать. Рано или поздно Хамовнический процесс должен был сбросить с себя маску настоящего судебного разбирательства, так не шедшую его обезображенному ложью и хамством лику. И это, наконец, произошло.

Произошло настолько неожиданно, что на первых порах осталось многими незамеченным. И вроде бы все как обычно: адвокаты подсудимых представляют документы, разоблачая абсурдное, насквозь фальшивое обвинение, выступают свидетели, буквально каждым своим словом подтверждая позицию защиты, возмущаются прокуроры, пытаясь спасти тонущее в море неопровержимых фактов и правды второе дело ЮКОСа. Вот только во всем этом действе больше нет судьи — человека, который призван встать над схваткой двух противоборствующих и вместе с тем равноправных сторон, выслушать их доводы, взвесить все за и против и вынести единственно правильное, основанное на законе и логике истины, решение.

Председательствующий самоотстранился, самоликвидировался, исчез. Зато в прокурорской группе прибавление: к давно забывшим все приличия Лахтину сотоварищи присоединился Виктор Данилкин — обвинитель не по должности, а по призванию свыше. Дружно взяв в руки бразды правления, именно они теперь осуществляют коллективное руководство процессом.

Называть происходящее судебным разбирательством язык не поворачивается. Прежде всего потому, что кроме подсудимых и их адвокатов никто ни в чем разбираться не хочет. Совместными усилиями гособвинения и судьи защите фактически запрещено приобщать к материалам дела какие-либо дополнительные доказательства.

Михаила Ходорковского и Платона Лебедева обвиняют в хищении 350 млн. тонн нефти. Абсурдность самой мысли о краже столь непомерных объемов нефти налицо, но если кто-то в этом еще сомневается, то всегда есть способ проверить. К примеру, затребовав у «потерпевших» добывающих дочек ЮКОСа акты инвентаризации и ббухгалтерской отчетности, которые, по идее, должны выявить недостачи нефти, если таковые, конечно, имеются.

Но судья раз за разом отвечает отказом на ходатайства адвокатов об истребовании всех этих бумаг, даже не утруждая себя выдумыванием оснований для отводов. Скажет, как отрежет: «нет законных оснований», и все тут.

Столь явное надругательство над принципами нормального судопроизводства позволяет нам сделать вывод, что это никакой не суд, а самая что ни на есть расправа. Причем, расправа не только над неугодными российской власти Ходорковским и Лебедевым, но и над всеми, кто подобно им позволяет себе говорить правду.

Карательная машина действует превентивно, заранее давая понять, какой может быть расплата за честность. Простой и вместе с тем ужасающий пример: на прошлой неделе Виктор Данилкин удовлетворил просьбу защиты, согласившись этапировать из колоний для выступления в Хамовническом суде в качестве свидетелей Владимира Малаховского и Владимира Переверзина, осужденных в 2007 году руководителей компаний, через которые, по версии следствия, ЮКОС продавал за границу украденную у ЮКОСа же нефть. Оба они уже давно выражали готовность дать показания и рассказать суду, что хищения не могло быть, поскольку все поставки и сделки осуществлялись под строгим контролем налоговых, банковских, таможенных и прочих государственных органов. Однако желание говорить правду может обернуться для них большими проблемами, о чем новоиспеченным свидетелям уже успели недвусмысленно намекнуть. Во всяком случае, образцовому во всех отношениях заключенному Переверзину объявили первое за пять с половиной лет отсидки взыскание, поставив под вопрос поданное им в суд ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Собственно, давление на свидетелей в процессе против Ходорковского и Лебедева никогда не было чем-то удивительным и из ряда вон выходящим. Но никогда прежде это не делалось столь нагло, без тени стеснения. Скажем, прокурор Лахтин открыто угрожает свидетелям, стращая их некими возможными последствиями самого факта прихода в суд, не говоря уже о даче правдивых, а посему опровергающих версию обвинения, показаний.

В частности, у предпринимателя Антона Мирлина, в прошлом возглавлявшего сектор по ценообразованию и маркетингу в компании ЮКОС-РМ, который в своих показаниях отверг саму идею о возможности хищения нефти, он поинтересовался, не помешает ли его явка в суд и честность нынешней трудовой деятельности.

Другому свидетелю, Сергею Никитину, некогда лидеру комитета вкладчиков банков, заявившему, что в оценке предъявленных подсудимым обвинений он присоединяется к мнению Виктора Геращенко — «чушь собачья», Лахтин с нескрываемой угрозой «посоветовал» больше не являться в суд.

Смелость прокуроров, больше не боящихся творить все, что им заблагорассудится, понятна — к чему создавать видимость соблюдения закона, исполнения процессуальных норм, если даже судья больше не видит в этом смысла. Если Виктор Данилкин разрешил открыто творить расправу, то чего уж тут, в самом деле, ходить вокруг да около. Защите заткнуть рот, свидетелей запугать и приструнить, документы скрыть — и дело сделано!

Сегодня мы видим процесс против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева таким, какой он есть и был с самого начала. Только без хитрых и глупых уловок сделать его похожим на честное судебное разбирательство. И сколь бы его истинный образ не был ужасен, может быть, это даже к лучшему. По крайней мере, все честно, все названо своими именами. Теперь уже никто не будет обманут россказнями о том, что в Хамовническом суде вершится правосудие — ни ослепленный красотой фасада российской судебной системы Запад, ни верящий в непогрешимость власти народ.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments