Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

Более трети россиян уверены, что процесс против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева является исключительно политическим. Таковы последние данные исследования, которое регулярно проводит одна из самых авторитетных социологических компаний нашей страны — Аналитический центр Юрия Левады.

Примечательно, что по результатам опроса такого мнения придерживаются в основном люди с высшим образованием. И это совсем не удивительно — любой мало-мальски грамотный человек, познакомившись с материалами этого дела, убедится в его абсурдности и полной несостоятельности. Ведь доводы прокуроров, утверждающих что «организованная преступная группа Ходорковского и Лебедева» в период руководства ЮКОСом похищала в среднем по 60 млн. тонн нефти в год, не то чтобы не выдерживают критики — они элементарно не поддаются логическому осмыслению.

Даже мне, человеку, мягко говоря, неискушенному в тонкостях нефтяного бизнеса, совершенно очевидна принципиальная невозможность совершения такого рода преступления. Слишком уж много вопросов без ответа оставляет эта версия. Каким способом подсудимые выкачивали украденную нефть? Где они ее хранили? Куда девали в таких объемах?

Нефть, да еще в таких астрономических количествах, украсть невозможно физически — об этом говорили и свидетели обвинения, и свидетели защиты. Прокуроры и суд, конечно, могут не поверить словам Михаила Касьянова и Виктора Геращенко — давно покинувшие все государственные посты, они теперь вряд ли воспринимаются ими в качестве авторитетных экспертов. Но невозможно проигнорировать мнение обличенных высокими государственными полномочиями Германа Грефа и Виктора Христенко. Теперь обвинению придется искать объяснение, почему ни глава Сбербанка (в прошлом министр экономики), ни действующий министр промышленности и торговли (в прошлом – вице-премьер, курировавший топливно-энергетический комплекс России), входившие к тому же в состав совета директоров «Транснефти», ни о какой пропаже нефти ЮКОСа никогда не слышали.

Проверить достоверность их показаний очень просто: достаточно посмотреть докладные об отгрузке и справки о сдаче нефти ЮКОСом и его «дочками» в трубопроводную систему «Транснефти». Логика тут проста: если нефть похищалась — допустим, путем врезки в трубу, — то в документах госкомпании должна быть отражена недостача.

Однако на неоднократные просьбы защиты истребовать эти бумаги суд раз за разом отвечает отказом. Иначе он поступить не может — их появление в процессе потребовало бы моментального прекращения дела в виду отсутствия самого события инкриминируемого подсудимым преступления.

По той же самой причине адвокатам Михаила Ходорковского и Платона Лебедева отказывают и в вызове в качестве свидетелей представителей тех компаний, которых следствие причисляет к «потерпевшим». Судья прекрасно понимает, что выступление этих людей в зале Хамовнического суда будет еще одним разоблачением фальшивого обвинения – ведь никаких убытков от действий менеджмента ЮКОСа реально никто не понес. Все это не более чем выдумки Генпрокуратуры.

По-видимому, осознав бесперспективность идеи о хищении нефти и ее политическую опасность, прокуроры решили пересмотреть ключевую мысль уголовного дела. На прошлой неделе она была представлена суду в совершенно новой интерпретации. Оказывается, «хищение нефти производилось не путем кражи, а путем присвоения по неадекватно низким ценам. И в документах бухгалтерской отчетности похищенная сырая нефть отражалась не в статье убытков, а как отгруженная продукция».

Не знаю, на что рассчитывало гособвинение, но эта обновленная версия выглядит ничуть не лучше предыдущей. Пытаясь выбраться из порочного круга абсурдности, прокуроры этим своим утверждением лишь породили очередной нонсенс. Михаил Ходорковский, само собой, не мог оставить это без внимания:

— Уже не первый раз обвинители заявляют о том, что в Российской Федерации есть такой тип хищения, при котором похищенная вещь отражается как реализованная — заявил экс-глава ЮКОСа.

— А прямой ущерб в рамках этого способа хищения не находит отражения в достоверной бухгалтерской отчетности (которая никем под сомнение не поставлена). Это заявление меня напугало. Потому что если в Генпрокуратуре так действительно считают, то это тяжелый случай. Такое заявление для фондового рынка означает недостоверность всей российской финансовой отчетности, всех публичных эмиссий. Это касается и «Роснефти», и «Газпрома» — в общем, всех тех, кто котируется на западных рынках. Да и на российских. Но с российским рынком у нас Генпрокуратура не заморачивается. В общем, если эта опасная чушь будет повторена еще раз, я гарантирую: мы на это будем реагировать, а ущерб, который в результате будет понесен российскими компаниями, будет весьма значительный. Я бы попросил вас, Ваша честь, изучить данный аспект законодательства всерьез и при следующем таком заявлении прокуроров как-то проявить реакцию суда. Потому что пока такие заявления освещаются и вашим именем, и вашим положением. Это опасно. Это уже опасно.

Председательствующий на заявление Михаила Ходорковского никак не отреагировал. Судя по всему, для Виктора Данилкина нелепость и лживость прокурорских посылов — идущих вразрез не только с показаниями профессиональных экспертов, но и с логикой, — не выглядит столь же опасной, как для большинства здравомыслящих людей.

Не возьмусь оценивать уровень компетентности судьи, но в том, что процесс против Ходорковского и Лебедева имеет политическую подоплеку, я уверена точно так же, как и треть россиян, опрошенных «Левада-Центром».

Не желая мириться с творящимся в Хамовническом суде произволом, защита заявила Виктору Данилкину очередной отвод. За полтора года разбирательства этот вопрос никогда еще не ставился так остро. Причины, по которым судья должен покинуть процесса, наиболее четко обозначил Михаил Ходорковский, назвав вещи своими именами.

«Обвинение заведомо ложное, и вы, Ваша честь, это понимаете. Как ваша вежливость не означает вашу независимость, так и моя вежливость не означает согласия не замечать Ваше откровенное противодействие дальнейшему ухудшению и без того крайне печального состояния обвинения.

Сегодня уже многие понимают: властям в этом суде предстоит не на словах, а на деле, продемонстрировать свой выбор. Либо инновационная экономика, финансовый центр в Москве, сокращение коррупции в госаппарате, либо феодальное право чиновника определять волю компании вопреки воле единственного акционера (о чем здесь говорит обвинение). Либо фантастический по своей потенциальной провокационности посыл о том, что в России хищение, совершенное руководством компании, по утверждению обвинения, не должны показываться в отчетности или выявляться ревизорами и аудиторами (на чем опять же настаивает обвинение). Если только наша власть не имеет скрытого намерения свалить страну в глубокий застой, происходящее в этом процессе будет вскоре и жестко переосмыслено. А я этому буду всячески способствовать.</p>

Мое заявление, Ваша честь, — это еще одна просьба к вам прекратить опасаться последствий и начать судить по закону. Либо отказаться прикрывать преступное обвинение и уйти из процесса. Последствия-то все равно неизбежны, а какие они будут, предугадать никому из нас не дано».

Немного подумав, Виктор Данилкин оснований для своего отвода не нашел, хотя ни одного довода в пользу своей зависимости даже не попытался опровергнуть. Возможно, он все же найдет в себе силы судить по закону. Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь…

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment