Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Category:

Об исполнении Россией решений ЕСПЧ

В условиях российской системы отправления правосудия решения Европейского Суда по правам человека нередко представляются манной небесной, оказываются последней надеждой. Но не секрет, что наши суды зачастую понимают исполнение решений ЕСПЧ иначе, нежели заявители, и ограничиваются лишь выплатой денежных компенсаций. Сегодня наблюдала именно такую ситуацию: заявитель, равно как и его защита, ожидали отмены приговора о пожизненном заключении, но получили отказ и пятьсот долларов.

Напомню, что процедура следующая: при соответствующем решении ЕСПЧ Президиум Верховного Суда РФ собирается на заседание, отменяет ранее вынесенный обвинительный приговор и направляет дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

А теперь предыстория.

8 января 2009 года ЕСПЧ вынес постановление по делу "Ларягин и Аристов против России".

Заявители признали, что совершали преступления, но не все, которые им инкриминировали. О качестве доказательной базы и методах ее получения, помимо прочего, можно судить из письма одного из заявителей, Сергея Ларягина, которое я уже однажды цитировала, но позволю себе повториться.

"...Так как наши правоохранительные органы… работать в условиях состязательности именно доказательств перед непредвзятым судом не умеют, то и "матерью доказательств" было выбрано выбивание признательных показаний.

В 90 процентах случаев сначала выбиваются "нужные" признательные показания (правдивые или ложные; смешанные), а потом уже под них подбирается остальная "доказательная" база. У меня, например, по "признательным" показаниям в ходе предварительного следствия, в частности, два эпизода преступлений (которые я совершал, судя по оформленным бумагам) были совершены в одно и то же время на расстоянии нескольких километров друг от друга, что физически невозможно. Один этот эпизод произвольно исключили, а по другому осудили: по показаниям признательным. Вопрос: откуда же тогда известно, что остальные показания "правдивые", если приведенный казус – исключили?

Никого не интересует, ибо те, кто в "теме", великолепно знают: попробуйте судить не по показаниям, полученным на следствии (читай – выбитым), а данным публично в суде здесь и сейчас – и осудить никого не получится, ибо других доказательств нет. От неумения (нежелания, ибо это морока, а стимулы отсутствуют) с ними работать.

По моему делу проходит масса вещдоков. Они все, по бумагам следствия, доказывают мою вину. На самом деле это отнюдь не всегда так, а часто наоборот, и при обозрении в суде это можно легко установить (несовпадение патронов и оружия, которыми, по версии следствия, совершено преступление – несовпадение, заметное "на глаз"). И обвиняемые настаивают на обозрении вещдоков, и суд, по духу и букве закона, не имеет права отказать. Но сплошь и рядом суды отказывают.

В результате: вину обвиняемых "доказывают" оформленные следствием бумажки (протоколы обысков, выемок, осмотров), подогнанные под выбитые признательные показания, а физического существования "вещественных доказательств" в суде никто не наблюдал. Может, их и не было (вещественно) никогда, может, доказать с их помощью можно совершенно обратное утверждаемому следствием при непосредственном обозрении..."

Как известно, ЕСПЧ не разбирает дел по существу. Однако в итоге он признал, что имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или – в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо – при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия".

А именно: незаконным был признан состав суда.

В связи с таким решением ЕСПЧ адвокат Ларягина (Мисакян Т. А., предоставленный Центром содействия международной защите), по собственному признанию, был на сто процентов уверен в отмене обвинительного приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Однако нашей Фемиде, похоже… все божья роса. Сегодня Президиум Верховного Суда отменить ранее вынесенный приговор отказался (денежная компенсация заявителям была выплачена в полном объеме несколько месяцев назад).

Признаюсь, я, даже будучи знакомой с российской Фемидой не понаслышке много лет, не могу ее понять. Дело "рядовое", не политическое, так неужели трудно разобрать его и вынести приговор – пусть даже о той же мере наказания – по закону? Ведь вины никто, в том числе осужденные, не отрицает и на оправдание не рассчитывает. Зачем снова и снова дискредитировать и без того дискредитированную донельзя судебную систему?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments