Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

С тех пор, как в 2003 году государство начало травлю ЮКОСа, нас настойчиво пытались убедить в том, что дело против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева является самым обычным, ничем особо не примечательным эпизодом плановой борьбы государства с преступлениями в сфере предпринимательства. Дескать, единственное, что его выделяет из общей массы аналогичных процессов, так это масштабы мошенничества, якобы нанесшего государству совершенно невероятный, умопомрачительный ущерб. Хотя чего мы, собственно, ожидали, если речь идет о нефтяном бизнесе — тут что ни правонарушение, так обязательно на миллиарды долларов… Так или иначе, но ординарность предъявленных предпринимателю Ходорковскому и предпринимателю Лебедеву обвинений постоянно подчеркивалась.

Говорить, конечно, можно все, что угодно. Однако слова больших чиновников и фактически подконтрольных им федеральных СМИ далеко не то, на основе чего следует судить о «деле ЮКОСа». Тем более, что эти слова никак не вяжутся с поступками тех, кому власть доверила вершить судьбу Ходорковского и Лебедева.

Совсем недавно мы видели, как рушился и без того нежизнеспособный миф об обоснованности претензий к бывшим руководителям ЮКОСа — как в первом деле, за которое они уже отбывают наказание, так и во втором, где им инкрементируется хищение 350 млн. тонн нефти. Сначала судья Виктор Данилкин вынес решение о продпродлении подсудимым срока содержания под стражей, окончательно дав понять, что на Хамовнический процесс закон не распространяется — даже если он инициирован лично президентом. Затем это откровенно противоправное решение поддержал Мосгорсуд, мотивируя свою позицию тем, что ни Ходорковский, ни Лебедев предпринимателями, оказывается, не являются, поэтому и недавно измененная 108-я статья УПК на них не распространяется.

После этого все сомнения — если, конечно, они у кого-то еще оставались, — об истинных причинах преследования менеджмента ненавистной государству нефтяной компании отпали сами собой. К бизнесу они не имеют никакого отношения.

Вряд ли для кого-то это станет открытием. То, что «дело ЮКОСа» носит политический характер, было ясно с самого начала — слишком уж многим в стане высшего российского руководства мешал Михаил Ходорковский. Мешал своими открытыми протестами против коррупции, против уничтожения демократических институтов, против произвола бюрократии. Единственное, о чем нам приходится только гадать — что стало той последней каплей, которая побудила власти начать травлю руководства компании.

Этот и многие другие вопросы мог бы, наверное, прояснить премьер-министр Владимир Путин, который в бытность президентом просто обязан был знать все подробности, во-первых, о деятельности ЮКОСа, которую сегодня, почему-то, называют мошеннической, а во-вторых, о том, как и почему было принято решение об арестах руководства компании. Тем более, что имя нынешнего главы правительства неоднократно упоминалось в стенах Хамовнического суда.

Вот и на прошлой неделе оно вновь было озвучено. Причем, в показаниях первого же свидетеля со стороны защиты — Михаила Касьянова.

Бывший премьер-министр, возглавлявший российское правительство с 2000 по 2004 годы — то есть в инкриминируемый подсудимым период хищения нефти, — пришел в суд по просьбе защиты , без всяких повесток и уговоров. Пришел и рассказал много интересного и щепетильного из истории «дела ЮКОСа».

Касьянов не стал ходить вокруг да около и прямо заявил, что корень всех многочисленных бед, семь лет назад свалившихся на ЮКОС, лежит в разногласиях между Путиным и Ходорковским.

— До 2003 года таких разногласий я не замечал — рассказал экс-премьер. — Но в начале 2003 года не только ощущение, но и конкретное понимание того, что напряжение такое существует, у меня появилось. Я оказался участником того совещания с участием президента Владимира Путина в Кремле на встрече с крупными предпринимателями, когда обсуждался вопрос о борьбе с коррупцией в стране. От имени РСПП с докладом выступал Михаил Ходорковский, и во время этого обсуждения Ходорковский обозначил, что существуют сделки, которые очевидно носят коррупционый характер, назвав в качестве примера сделку по покупке «Роснефтью» компании «Северная нефть».

По словам Касьянова, реакция президента на эту информацию стала неожиданно эмоциональной, что удивило и его, и всех присутствующих на совещании. Путин в резкой форме заявил Ходорковскому, что якобы его компания была приватизирована также не очень чистым образом. «С того времени (это был февраль 2003 года) в России появилось ощущение того, что власть начинает давить на бизнес», — подчеркнул бывший глава правительства.

Михаил Касьянов нисколько не сомневается, что налоговые претензии к ЮКОСу и последовавшее за ними уголовное преследование завязано на политике.

— Когда после эпизода в феврале 2003 года началось напряжение между президентом Путиным и компанией ЮКОС, когда в июле 2003 года был арестован Платон Лебедев, это было очень вредным шагом… с точки зрения развития предпринимательства и привлечения инвестиций в Россию. Поскольку к деятельности председателя правительства впрямую не относится взаимодействие с Генеральной прокуратурой, я обратился к президенту Путину с просьбой пояснить, почему такие вещи происходят. Президент дважды отказывался поддерживать такой разговор, отвечать на мой вопрос, но потом, на третий или четвертый раз, он сказал примерно следующее. Что ЮКОС финансировал политические партии — не только СПС и «Яблоко», которые он, президент, разрешил им финансировать, но также и коммунистическую партию, которую он, президент, не разрешал им финансировать.

Этот разговор поразил Касьянова. Прежде всего, ему было удивительно слышать от гаранта Конституции, что разрешенная законом деятельность частных компаний по поддержке политических партий, оказывается, требует еще секретного одобрения главы государства. «И второе – продолжает экс-глава российского правительства. - О финансировании партий я услышал от президента в ответ на вопрос, почему Платон Лебедев находится в тюрьме. После этого у меня сформировалось однозначное мнение о том, что арест Лебедева является политически мотивированым… В итоге, безусловно, к концу 2003 года у меня сформировалось однозначное убеждение, что оба — и Ходорковский, и Лебедев — арестованы и находятся под подозрением по политически мотивированным основаниям».

Неудивительно, что вопрос о хищении 350 млн. тонн нефти, показался бывшему председателю правительства, по меньшей мере, абсурдным:

— Что же касается хищения 350 млн. тонн нефти, так этот объем сопоставим с общим объемом добычи ЮКОСа! Говорить о хищениях такого масштаба?! Мой ответ — однозначно нет! Такое масштабное хищение просто невозможно…

Хотя бы потому, что оно не укрылось бы от глаз государства, которое, как мы знаем, своего не упустит и чужому пропасть не даст. Кроме того, хорошо известно, что нефтяная компания Ходорковского всегда славилась своей открытостью, и детально информировала акционеров, государство и общество о своей деятельности. Этот факт подтвердил второй свидетель защиты — редактор газеты «Ведомости» Татьяна Лысова, которая в конце 90-х — начале 2000-х годов посвятила немало своих аналитических статей деятельности ЮКОСа.

«У журналистов не было повода жаловаться на закрытость этой компании», — сразу же сообщила Лысова. Среди своих источников информации о ЮКОСе она называла пресс-конференции с участием руководителей компании, интервью с руководством и сотрудниками, ее командировки в районы геологоразведки и добычи юкосовской нефти, открытые отчеты по российским и впоследствии международным стандартам отчетности, которые публиковал ЮКОС, и прочее...

По ее словам, даже если бы компания не предоставляла данные о своей деятельности, у журналистов не было проблем получить их из официальных источников — к примеру, в Центральном диспетчерском управлении ТЭК, входящем в структуру Минэнерго, — и предать гласности. «Случаев существенных расхождений сведений из официальных источников и сведений самого ЮКОСа я вспомнить не могу», — отметила Лысова.

По сложившейся уже традиции, редактор «Ведомостей» подобно другим свидетелям (даже из числа прокурорских) заявила, что украсть нефть невозможно, поскольку ее «учет автоматизирован и ведется очень строго»…

Собственно, показаний Михаила Касьянова и Татьяны Лысовой более чем достаточно, чтобы судья Данилкин мог смело закрывать Хамовнический процесс ввиду его несостоятельности и абсурдности. Но сделать это — значит признать, что дело ЮКОСа инициировано по политическим мотивам. Причем не без участия нынешнего премьер-министра России.

Председательствующий судья, конечно, может пойти и по другому пути — вызвать Владимира Путина в суд — о чем уже четыре раза безуспешно ходатайствовала защита подсудимых, — чтобы он либо подтвердил, либо опроверг слова Касьянова. Но судья на это вряд ли когда-нибудь отважится. Он любыми способами старается держаться в стороне от политики в этом насквозь политическом деле.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments