Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

По делу Самодурова – Ерофеева допросили дополнительных свидетелей

31 мая 2010 года Таганский суд Москвы на процессе по делу организаторов выставки "Запретное искусство-2006" Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева по ходатайству адвокатов допросил трех дополнительных свидетелей защиты.

Судебное заседание задержалось на час десять минут. Сначала ждали прокурора Александра Никифорова, потом председательствующую Светлану Александрову. Судья неоднократно выглядывала из совещательной комнаты, но с началом медлила.

"Дышать нечем!" - недовольно прокомментировала она обстановку в зале, в очередной раз приоткрыв и снова захлопнув дверь. Было действительно очень душно. Верующей публики собралось так много, что судебным приставам пришлось поставить дополнительную скамейку. Окна не открывались широко, потому что решетки на них были установлены против обыкновения не снаружи, а изнутри.

Вдруг Светлана Александрова появилась на пороге без мантии, зато с флаконом в руках. Нажала на пульверизатор, направив его в сторону присутствующих. По залу разлился густой запах дорогих духов. Дышать стало вовсе невозможно. Бабушки заохали.

Наконец, заседание началось. На свидетельскую трибунку вызвали профессора Московского архитектурного института, члена правления Союза архитекторов России и Союза архитекторов Москвы, члена Европейского культурного парламента Евгения Асса.

По просьбе адвокатов он зачитал принесенный с собой документ - резолюцию Европейского культурного парламента, принятую 13 декабря 2009 года в Гетеборге по поводу суда над выставкой "Запретное искусство-2006".

Участники этого форума, объединяющего деятелей культуры из сорока с лишним стран, выражали глубокую обеспокоенность в связи с судебным процессом. Власти РФ грубо нарушают право на свободу высказывания и другие российские и международные правовые нормы, а также неправильно используют антиэкстремистское законодательство - "с целью заставить замолчать защитников прав человека", говорится в резолюции. Члены Европейского культурного парламента призывали российский суд прекратить преследование Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева.

Оригинал документа был выполнен на английском языке, к нему Евгений Асс приложил собственноручно выполненный перевод на русский.

Защита ходатайствовала о приобщении и оригинала, и перевода к материалам дела. Прокурор, в свою очередь, высказался против. "Дело находится в ведении Российской Федерации", - заметил он и назвал резолюцию "грубым незаконным вмешательством в деятельность органов суда и органов прокуратуры". К тому же, добавил гособвинитель, перевод должен быть сделан лицом, обладающим "соответствующими познаниями", а Евгений Асс, по мнению Александра Никифорова, таким лицом не является.

"Хм!" - вырвалось у одного из слушателей.

"Ваша честь! Я прошу удалить из зала!" - резко отреагировал прокурор, лицо его покраснело. Судебные приставы так быстро вывели из зала указанного Александром Никифоровым человека, что тот не успел ничего понять. Причем не только, по какой причине его наказывают, но и сам факт, что имеет место быть наказание. Из коридора, пока не закрыли дверь, слышались удивленные расспросы возмутителя спокойствия.

"Суд постановил: в удовлетворении ходатайства адвокатов… отказать", - произнесла Светлана Александрова.

Затем адвокат Дмитрий Курепин показал Евгению Ассу фотографии экспонатов выставки, подшитые к делу. Свидетель давал подробные комментарии, из которых следовало, что ничего разжигающего ненависть и вражду по признаку религиозной принадлежности в этих работах нет.

Судебные приставы с любопытством рассматривали "орудия преступления", заглядывая свидетелю через плечо. Верующие громко молились, некоторые вставали со своих мест, но это почему-то ничуть не мешало прокурору Никифорову.

"Как отдельно, так и в совокупности эти работы вызывают у вас какие-либо негативные чувства по отношению к лицам, исповедующим православие?" - еще раз пожелал удостовериться Дмитрий Курепин.

"Скорее, к явлениям современной [массовой] культуры, истории", - признался свидетель. Он также заметил, что работы художников представляют собой "исторические документы" и что их нужно рассматривать "в контексте своего времени".

"Невозможно судить о литературном произведении по одной фразе. Так же невозможно судить о картине, увидев один фрагмент, вне контекста", - высказал мнение Евгений Асс.

"Во время нашего сотрудничества по созданию Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова с моей стороны были высказаны задания, которые были унизительны для личного достоинства верующих? Была ли в Музее витрина, которая была посвящена преследованию церкви?" - спросил Юрий Самодуров.

Однако ответить на эти вопросы архитектору не пришлось. Судья сняла их по просьбе прокурора (как не относящиеся к исследуемому в суде времени) и несмотря на возражения адвокатов (которые подчеркивали, что это характеризующий их подзащитного материал).

"Тогда у меня вопросов нет", - вздохнул Юрий Самодуров.

"В какой степени вы занимаетесь искусством и современным искусством?" - между тем сомневался в компетенции профессора госовбинитель.

"Я считаю архитектуру искусством, поэтому напрямую", - отвечал свидетель, добавив при этом, что он, к тому же, сам художник, теоретик искусства и, наконец, зритель.

"Узнаваемы ли использованные в работах образы для верующих?" - продолжал допрос Александр Никифоров.

"Это надо спросить у прихожан и верующих. Некоторые из них могут идентифицироваться как канонические, но в данном контексте не являются таковыми", - говорил Евгений Асс.

"Имеет ли зритель право на свое восприятие этих работ, не связанное с тем смыслом, который вкладывал в них художник?" - шел к своей цели прокурор.

"Право имеет, но если этот человек необразованный и претенциозный, то он в корове увидит свинью", - замечал архитектор.

"Зритель обязан иметь какое-либо специальное образование в области искусства?" - проявлял настойчивость Александр Никифоров.

"Человек, собирающийся идти в музей, а не в зоопарк, обязан знать, куда он собрался", - разрушал хитрые построения гособвинителя Евгений Асс…

…"Это тоже вражина!" - вслух обсуждали услышанные показания бабушки с иконами и молитвенниками в руках. Судья Светлана Александрова спокойно пропускала эти реплики мимо ушей.

По окончании допроса Евгения Асса она объявила десятиминутный перерыв, в ходе которого Андрей Ерофеев попытался сделать общий снимок зала. Но не успел искусствовед нажать на спусковую кнопку фотоаппарата, как к нему подскочил чернорубашечник с окладистой бородой священнослужителя и начал выламывать руку. Все это происходило при дружном подначивании бабушек ("А ты разбей, разбей! Засвети пленку!") и полном равнодушии судебных приставов, мгновенно пропавших из зала.

К счастью, все-таки обошлось без членовредительства.

Следующим свидетелем оказалась Ирина Кулик - культуролог, обозреватель отдела изобразительного искусства газеты "Культура". Она аналогичным - по сравнению с Евгением Ассом - образом разъяснила смысл "подсудных" работ. При этом культуролог заметила: "Критика - это очень важная миссия искусства, причем не только современного, а начиная с критического реализма".

"Я задам вам вопросы с учетом вашей специальности!" - объявил прокурор. И задал ровно такие же вопросы, какие он адресовал Евгению Ассу. Ответы свидетеля были опять в пользу подсудимых.

Так, на вопрос об узнаваемости образов для верующих Ирина Кулик, в частности, сказала: "Это образы мировой культуры, а не символы религии, не то, что является объектом поклонения".

"Мы поняли, что образы узнаваемы", - между тем сделала свой вывод Светлана Александрова.

Несколько вопросов прокурора адвокаты требовали снять - как содержащие готовый ответ либо информацию, не известную допрашиваемой. Но судья отказалась это сделать, мотивировав свое решение тем, что хочет "послушать свидетеля", которая "очень интересно рассказывает".

Последней допрашивали главного редактора журнала "Артхроника" Милену Орлову. Анализируя работы по просьбе адвокатов, Милена Орлова неоднократно давала высокую оценку как им, так и творчеству их авторов в целом. Так, Александра Косолапова она назвала "звездой искусства".

"Многие из этих вещей хорошо известны, неоднократно выставлялись", - говорила свидетель. Например, "Икона-икра" Александра Косолапова, по ее словам, участвовала в выставке в Брюсселе, организованной Министерством культуры РФ.

Милена Орлова, к тому же, упомянула, что изображение "Иконы-икры" журнал "Артхроника" поместил на обложку своего №4 за 2010 год, посвященного взаимоотношениям религии и искусства.

"Нужно ли лозунг "Слава России!" [в работах группы "ПГ"] понимать буквально?" - обратился к другим "вещдокам" Дмитрий Курепин. Напомню, что именно так понимали его свидетели обвинения.

"Мне этот вопрос кажется довольно странным, потому что существует мировая традиция сатиры", - удивилась свидетель.

Юрий Самодуров заявил ходатайство о приобщении к делу указанного Миленой Орловой номера журнала (свидетель принесла его с собой в суд). Но председательствующая согласилась с утверждением прокурора, что это "не относится к обстоятельствам дела".

Александр Никифоров задал свидетельнице традиционный набор вопросов. Настойчиво допытывался он, в том числе, и "почему верующие почувствовали ненависть?"

"Ваша честь, этот вопрос адресован специалисту в области психиатрии, прошу его снять", - вмешалась адвокат Ксения Костромина. В итоге вопрос сняли.

Во время дальнейшего допроса Милена Орлова назвала главным экспонатом выставки стену, закрывавшую работы художников. "Стена - метафора цензуры", - пояснила она.

Милену Орлову отпустили в 18:00. Судья Александрова согласилась выслушать на следующий день - 1 июня - еще нескольких дополнительных свидетелей защиты. "И на этом все!" - решительно поставила точку председательствующая.

Оригинал на портале HRO.org: http://www.hro.org/node/8360.

Tags: zapretnoe_iskusstvo
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments