Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

К делу Самодурова и Ерофеева приобщили заключения независимых специалистов

21 мая 2010 года на судебном процессе Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева в Таганском районном суде Москвы защита добилась приобщения к делу заключений двух независимых специалистов. В этих документах дана иная, нежели представленная в обвинительном заключении, оценка выставки "Запретное искусство-2006", ставшей предметом судебного разбирательства.

Напомню, что до настоящего времени в деле фигурировало лишь экспертное заключение Натальи Энеевой, которое послужило основой для версии гособвинения. Согласно ей, бывший директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова и экс-заведующий отделом новейших течений Третьяковской галереи, организовав выставку, совершили преступление, предусмотренное пунктом "б" части 2 статьи 282 УК РФ ("возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по признаку религиозной принадлежности и с использованием служебного положения").

Между тем свидетели защиты - художники, специалисты в области современного искусства - утверждали, что никогда не слышали о Наталье Энеевой как об эксперте в данной сфере.

Первым суд допросил Алексея Лидова - директора научного центра восточно-христианской культуры, члена-корреспондента Российской академии художеств, кандидата искусствоведения.

В своем заключении специалист Лидов письменно ответил на вопросы о выставке, поставленные перед ним адвокатами подсудимых Ксенией Костроминой, Дмитрием Курепиным и Анной Ставицкой. На эти же вопросы отвечала следователям Наталья Энеева. Однако если вопросы были одинаковыми, то ответы - абсолютно различными.

Так, Алексей Лидов утверждает, что не видит в выставке оскорбления чьих-либо религиозных, расовых и иных чувств и что провокация, усматривающаяся в экспонировавшихся работах, - это не нечто из ряда вон выходящее, а "неотъемлемая черта всего искусства нового времени". Как объяснил специалист, в работах действительно есть обращения к религиозным смыслам. Это, в частности, лицо человека, похожего на Христа, в "Рекламе "Макдоналдса" Александра Косолапова и оклад в его картине "Икона-икра", а также распятие в "Известиях" Вагрича Бахчиняна и хиджаб в "Чеченской Мэрилин" группы "Синие носы". Но, как отметил искусствовед, в данном случае эти элементы имеют целью вызвать политические ассоциации, а не религиозные.

Экспозицию в целом искусствовед назвал "лабораторным исследованием в рамках новейшего искусства". По его мнению, "художники решали свои внутрицеховые задачи". И "если бы люди, инициировавшие судебный процесс не постарались, число узнавших об этой выставке было бы минимальным".

Во время дачи своих показаний Алексей Лидов заглядывал в собственное заключение, и это неожиданно очень не понравилось председательствующей Светлане Александровой. "Суд запрещает специалисту пользоваться своими заметками!" - заявила она. И, обращаясь к Лидову, распорядилась: "Уберите их в свой портфель".

"Почему?! Это разрешено законом!" - возмутился Андрей Ерофеев и напомнил, что очень многие свидетели обвинения зачитывали свои показания по бумажкам, которые они, по сведениям подсудимого, передавали друг другу в коридоре.

"По кочану!" - отрезала судья. Привести аргументацию юридического характера она не сочла необходимым.

Когда Алексей Лидов закончил давать показания, защита ходатайствовала о приобщении к делу его заключения. Сторона обвинения традиционно выступила против. По утверждению прокурора Александра Никифорова, этот документ был оформлен юридически неправильно. С его точки зрения, это было не заключение специалиста, а всего лишь "три разрозненных листа бумаги, только на последнем из которых имеются подпись и печать". Гособвинитель предъявил также некоторые другие формальные претензии к заключению специалиста Лидова (в частности, что в нем нет необходимой структуры), сославшись при этом на статью 80 Уголовно-процессуального кодекса России.

"Прокурор весьма вольно трактует статью 80", - возразил Дмитрий Курепин. Для подтверждения своих слов он открыл УПК и зачитал соответствующий фрагмент во всеуслышание. Никаких требований, которые называл Александр Никифоров, в 80-й статье не обнаружилось.

"У нас, исследователей, как-то не принято даже в пылу самой жаркой полемики называть листочками и бумажками заключения оппонентов", - заметил Алексей Лидов.

"Ходатайство защиты удовлетворяю!" - постановила Светлана Александрова.

Лицо Александра Никифорова сначала сделалось багровым, а затем покрылось фиолетовыми пятнами.

Вопросы Александра Никифорова и Дмитрия Коренева к Алексею Лидову касались не собственно художественных работ, которые проанализировал специалист, а реакции на них православной общественности. Гособвинители настойчиво интересовались, узнаваемы ли использованные в них образы и могут или не могут верующие зрители почувствовать себя оскорбленными. В свою очередь Алексей Лидов отвечал, что оскорбиться может кто угодно и на что угодно. В качестве примера он привел тот факт, что некоторые наши соотечественники оскорбительной считают картину Виктора Васнецова "Три богатыря", "потому что лица у богатырей не совсем русские". Разное восприятие произведений искусства, по мнению Лидова,"это нормально".

"Ненормально другое. Я много езжу по Европе с лекциями по древнерусской культуре и вынужден отвечать на вопросы аудитории: "А правда, что у вас в России, в Москве проходят судебные процессы над участниками проекта?" Этот процесс наносит огромный репутационный ущерб нашей стране в целом и православной культуре в частности", - заявил Алексей Лидов.

Следующим показания давал тоже специалист - Виталий Пацюков, начальник отдела экспериментальных программ Федерального центра современного искусства Министерства культуры РФ. В своем заключении он отвечал на те же вопросы, что и Алексей Лидов. Ответы обоих искусствоведов практически совпадали по смыслу.

"Каждая из представленных работ является произведением искусства, и их нужно рассматривать именно в таком контексте", - в частности, отметил Виталий Пацюков.

Анна Ставицкая попыталась задать специалисту вопрос о Наталье Энеевой, но он был снят судьей.

Адвокаты ходатайствовали о приобщении и этого заключения к делу. При этом они специально для гособвинителей подчеркнули, что страницы данного документа скреплены степлером, а не "разрозненны", и на каждой стоит подпись его автора.

"Прокуроры?" - спросила судья.

Те долго вглядывались в заключение. Наконец, Александр Никифоров, тяжело вздохнув, ответил: "Нет возражений".

Таким образом к делу было приобщено заключение еще одного независимого специалиста.

Однако к допросу Виталия Пацюкова гособвинители приступили с удвоенной энергией. Опять спросили: могут ли верующие почувствовать себя оскорбленными. На что Виталий Пацюков, уточнив, что он - православный христианин, сказал: "Для верующего не понятие оскорбления является ведущим принципом религиозной этики, а прощения и любви".

Дмитрий Коренев немедленно заинтересовался, за что верующие должны простить организаторов выставки.

В ответ Виталий Пацюков начал объяснять, что, по его мнению, верующие, проявившие недобрые чувства по отношению к выставке и ее кураторам, предали заповеди, которых должны придерживаться, поддались искушению дьяволом.

"За искушение каким дьяволом должны простить верующие Самодурова и Ерофеева?" - все дальше уводил разговор из юридической плоскости в потустороннюю Александр Никифоров.

Ксения Костромина выразила в связи с этим протест, призвав судью остановить беседы о дьяволе. На этом Светлана Александрова постановила прервать заседание до 12 часов вторника, 25 мая. Предполагается, что это будет последнее судебное заседание, на котором выступают свидетели.

Оригинал на портале HRO.org: http://hro.org/node/8264.

Tags: zapretnoe_iskusstvo
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments