Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

Курс лекций о специфике нефтяного бизнеса и особенностях работы вертикально-интегрированного холдинга, которые последние две недели читает Михаил Ходорковский, давая показания по второму делу ЮКОСа, продолжает собирать аншлаги. И это несмотря на, мягко говоря, не самое удачное место проведения столь значимого общественного мероприятия — все же экс-руководитель некогда крупнейшей и самой успешной в России нефтяной компании вынужден делится своими знаниями не в аудиториях ведущих университетов мира, что было бы вполне логично, а в зале Хамовнического суда.

Зрителям, среди которых были замечены делегации посольств многих стран, известные экономисты, политологи, деятели науки и культуры, действительно есть что послушать. И дело здесь не только в уникальной информации, которую Ходорковскому удается сделать интересной и понятной даже неспециалисту. Его выступление заставляет задуматься, насколько порочна российская политическая система, насколько жестока власть в борьбе со своими идейными противниками и оппозицией.

Судите сами: как же сильно нужно ненавидеть Михаила Ходорковского и его соратников, чтобы любыми способами добиваться продления ему тюремного срока. Именно любыми способами, поскольку более дикого обвинения, выдвинутого против бывшего владельца ЮКОСа во втором деле, просто невозможно представить.

Собственно, этот факт Ходорковский уже доказал. Причем, не только общественности (по большому счету, наблюдателям, следящим за процессом, с самого начала все было понятно), но и прокурорам, которые от стыда за собственный непрофессионализм и фальсификации сегодня готовы сквозь землю провалиться. Уничтоженные неопровержимой логикой того, кого они позволяют себе называть подсудимым, гособвинители сидят опустив голову и потупив взор, не смея вставить слова.

Доводы Михаила Ходорковского неопровержимы и понятны даже ребенку: в ситуации, когда у нефтяной компании на протяжении шести лет идет активный рост добычи, в разы увеличиваются прибыль и выручка, при этом осуществляются масштабные инвестиции, выплачиваются огромные налоги, акционеры получают дивиденды, просто не может быть хищения её продукции в сколько-нибудь значительных масштабах (не говоря уже обо всей продукции) Не верите — пожалуйста, факты.

— Примерно 40—45 процентов капиталовложений — рассказывал Ходорковский, — осуществлялись ЮКОСом на «Приобском месторождении». Месторождение, между прочим, к моменту моего прихода в компанию, считалось вообще бесперспективным. Но за три года там был построен гигантский завод, и не один. После этого говорят, что мы что-то разбазарили! Если стороне обвинения хочется доказать, что это было не так, съездите, сфотографируйте и скажите суду — вот в бумаге написано: «есть», а на самом деле там ничего нет. Добавлю еще: когда «Роснефть» выступает перед представителями европейских банков, — куда она их привозит с телевидением в первую очередь? На «Приобское месторождение»!

В представленных Ходорковским данных нет оснований сомневаться — найти им подтверждения можно в открытых источниках. Давая показания, подсудимый не уставал удивляться, как прокуратура могла их проигнорировать, ведь каждая цифра, каждый показатель просто кричит об абсурдности обвинения.

— В 1998 году, — говорил бывший владелей ЮКОСа, — у нас добыча была 44,6 млн. тонн, в 2003 — уже 80,8 млн. тонн. Если вся продукция все эти годы «похищалась», за счет чего объем добычи-то рос? Он что сам родился? Новые насосы, новые трубопроводы, новые установки по подготовке нефти — они что, из космоса прилетели? А выручка у компании, у которой якобы «похищалась» вся продукция, не только была, она еще и выросла почти в семь раз! Как это могло произойти, если вся выручка «похищалась»? А налоги! В 1997 году налоги, уплаченные до налоговых претензий, составляли 25,7 млрд. рублей. А в 2003 году, до налоговых претензий, мы заплатили 162 млрд. рублей. Это с «похищенной-то» нефти! А прибыль? В 1997 году прибыль у нас 66 млн. рублей, еще никто ничего не похищал. А в 2003 году прибыль с «похищенной нефти» составила уже 138 млрд. рублей...

Вряд ли эти цифры остались за бортом обвинительного заключения случайно. Тем более зная методы работы Генеральной прокуратуры в «деле ЮКОСа». Замалчивание фактов, идущих вразрез с откровенно беззаконными, сфальсифицированными умозаключениями следствия — один из них. Ходорковский, например, заметил, что следствие допустило ряд серьёзных ошибок при подсчете прибыли от продажи нефти и нефтепродуктов. Суммарно этих ошибок набралось примерно на 70 млрд. рублей – оцените «качество работы» огромной следственно-прокурорской бригады и их «экспертов». «Мне почему-то на ум всегда в этом случае приходят зеленые человечки», — прокомментировал это экс-руководитель ЮКОСа.

В этой связи нет ничего удивительного в том, что подсудимому пришлось перейти на «самообслуживание». Делая, по сути, работу за прокуроров, он сформулировал самые существенные вопросы, которые должны были бы ему задать честные прокуроры для выяснения истины. Чтобы «разоблачить заведомо ложные и просто оскорбительные утверждения обвинения», Ходорковский задал 22 вопроса и дал на них ответы. Они касались практики нефтяного бизнеса: добычи, транспортировки, продажи нефти и нефтепродуктов, а также уплаты налогов.

Далее Ходорковский приступил к анализу 150-страничного обвинительного заключения, делая, по большому счету, то, что еще предстоит сделать судье. Причина, по которой он взялся за такой нелегкий труд, проста: следствие никоим образом не конкретизировало его действия, поэтому ему достаточно сложно опровергать обвинения и защищаться. Ходорковский предупредил судью Виктора Данилкина, что тот тоже столкнется с аналогичной проблемой при написании приговора, поскольку в нем он обязан указать и оценить конкретные действия подсудимых, а их в деле нет.

— Оценки типа «организовал, руководил, указывал, контролировал организованную группу», — объяснял судье бывший руководитель ЮКОСа, — это лишь мнение следователя, его выводы. Они имеют смысл только тогда, когда содержат указания на какие-либо конкретные действия. Иное не только лишает права на защиту, но и позволяет облыжно обвинить любого человека. Ваша честь, например, напишите в наше обвинение уважаемого всеми Владимира Владимировича Путина. «Ходорковский, Лебедев под руководством Путина...» и далее по тексту. «Знакомы? Знакомы! Руководил он нами в 1999 году? Руководил, несомненно, как и всей страной. Чего нет? Нет описания внешних проявлений преступного действия. Пока нет описания действия — нет причастности.

Очень печально, что подсудимый вынужден строить свою защиту не только опровергая доводы обвинения, но и рассказывая судье прописные истины, которые известны любому студенту юрфака. Но иного пути нет: судья в этом затяжном разбирательстве уже не раз прибегал к нарушениям процессуальных норм, допускал очевидные правовые ошибки, вставал на сторону обвинения. И в этом смысле стремление Ходорковского обратить внимание председательствующего на важнейшие моменты этого дела, не давая ему законной возможности их проигнорировать — по своей воле или по указанию вышестоящего начальства, — вполне объяснимо.

Однако Виктор Данилкин на прошлой неделе в очередной раз он выступил в поддержку прокуроров, отказав защите в вызове одного из главных их свидетелей. Что, собственно, и не удивительно, учитывая, что Ходорковский попросил пригласить в Хамовнический суд Владимира Путина.

Обвинение утверждает, будто бы Ходорковский и Лебедев руководили ЮКОСом «противоправно, в преступных целях». Путин же занимал в период, инкриминируемый подсудимым как период хищений и легализации, должности председателя правительства, а позже — президента России, и неоднократно встречался с Ходорковским как с руководителем ЮКОСа, обсуждая вопросы стратегии развития компании и нефтегазовой отрасли в целом. Понятно, что столь авторитетный свидетель может пояснить, знал ли он, встречаясь с Ходорковским, о какой-либо противоправной деятельности одной из крупнейших компаний страны и ее руководства...

Судья уже выносил решение по этому ходатайству год назад и отклонил его как «преждевременное». С той же формулировкой он сделал это и теперь. Возможно, в некоторой степени Виктор Данилкин прав: показания Владимира Путина действительно пока не нужны, ведь и без них ясно, что обвинение против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, как и все претензии к ЮКОСу — полное беззаконие и фальсификация, а попросту — расправа.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments