Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

С тех пор как в процессе по второму «делу ЮКОСа» право представления доказательств перешло к защите, в Хамовническом суде не протолкнуться — полный аншлаг. Уставшая от затянувшейся трагикомичной пьесы с четверкой прокуроров в главной роли публика давно ждала появления на сцене подсудимых, которые бы, наконец, наполнили содержанием это доселе пустое и бессмысленное действо. Ожидания зрителей и наблюдателей в полной мере оправдались.

Целый год Михаил Ходорковский был вынужден выслушивать бред прокуроров, совершенно не разбирающихся в экономике, отважившихся объяснять ему — профессионалу с большой буквы, авторитетному специалисту с мировым именем, успешному предпринимателю — азы нефтяного бизнеса. Целый год он терпел их пространные рассуждения о неизвестно когда и как украденной нефти, пропажи которой почему-то никто не заметил и не обнаружил. Теперь настало его время — время железного факта, абсолютной точности и неопровержимой логики.

Показания Ходорковского, которые ознаменовали собой начало нового этапа процесса, похожи на лекцию, которую опытный преподаватель дает своим нерадивым, никогда даже и не заглядывавшим в учебник студентам. С лазерной указкой в руках, оперируя слайдами, он доходчиво объясняет, что такое вертикально-интегрированный холдинг, по каким законам живет нефтяная сфера, как устроен углеводородный рынок. Слушать его выступление одно удовольствие. Но ученики-прокуроры возмущены происходящим: каждым своим словом экс-руководитель ЮКОСа лишает их надежды выполнить волю высокого начальства.

А как иначе, ведь Михаилу Ходорковскому не понадобилось и трех дней, чтобы в пух и прах разбить главный постулат обвинения — утверждение о причастности менеджмента ЮКОСа к хищению 350 млн. тонн нефти у самого же ЮКОСа. Подсудимый с легкостью разрубил узел лжи, который с момента возникновения этого дела плели следователи и прокуроры — путем подмены понятий, фальсификаций и замалчивания фактов.

Все, как ни странно, оказалось очень просто. Настолько просто, что для доказательства невозможности кражи нефти — о чем, кстати, давно заявляли не только компетентные эксперты, но и свидетели обвинения, — Ходорковскому хватило лишь проведения незамысловатого следственного эксперимента.

Прокуроры даже и подумать не могли, что всю их «стройную доказательную базу» можно разрушить демонстрацией двух самых обыкновенных стеклянных банок, одна из которых наполнена нефтью, а другая скважинной жидкостью. Да-да, той самой скважинной жидкостью, существование которой они так настойчиво отрицали, считая сам этот термин выдумкой экс-руководителя ЮКОСа в целях совершения им «преступных операций».

Дальнейшие действия подсудимого и защиты стали для гособвинителей настоящим откровением. Прямо в зале Хамовнического суда Михаил Ходорковский и его адвокат Вадим Клювгант смоделировали самую настоящую «сделку» — один продал другому содержимое банки — нефть. Прокуроры были поражены тем, что после смены собственника нефть осталась все на том же месте — никто ее из банки не переливал и не перекачивал. Этот «фокус» никак не вписывался в их представление о нефтяном бизнесе, а главное, совершенно противоречил содержанию обвинительного заключения.

Но и это еще не все. Ходорковский обратился к обвинителям с просьбой показать, как, по их мнению, могла быть похищена нефть путем подписания бумаг, то есть тем способом, который они попытались описать в обвинении. Прокуроры оказались в полной растерянности. Единственное, что они могли бы сделать — перелить содержимое банки в другую тару. Но в данном случае это было бы равносильно признанию, что и 350 млн. тонн нефти, фигурирующих в «деле ЮКОСа», должны были быть украдены точно так же.

От полного позора обвинение спас судья. Виктор Данилкин запретил проводить какие-либо операции с нефтью в зале Хамовнического суда, сославшись на пожароопасность. Кроме того, он указал на невозможность в рамках разбирательства воссоздать обстановку, при которой было совершено деяние, описанное в обвинительном заключении. Проблема лишь в том, что никакого описания обстановки хищения нефти в обвинительном заключении нет. Не указано ни время, ни место, ни способ совершения преступления. По этому вопросу в материалах дела сплошные белые пятна.

Почему они возникли, объяснил Ходорковский: потому что кражи нефти не было и быть не могло. Нефть напрямую закачивалась добывающими предприятиями ЮКОСа в государственную трубу «Транснефти». «А текущий учет, куда движется нефть, ведется крайне жестким образом и самой компанией, и «Транснефтью», и Минтопэнерго, и Таможенным комитетом. В этом учете мы можем отловить и тысячу тонн. А уж 350 млн. тонн — тем более! Так что на анекдот похоже, когда прокуратура говорит, что из этой системы исчезло 350 млн. тонн. Ну, покажите, где?!», — вопрошал Михаил Ходорковский.

По его словам, похитить из компании хоть сколько-нибудь значительный объем нефти просто некуда — «возможности ее хранения в рамках вертикально-интегрированной компании ограничены примерно недельным объемом производства». Единственный способ воровства — так называемые незаконные врезки. «Вот преступник врезался в трубу нашу — рассказывал Ходорковский, — вытащил нефть и увез в цистерне. Вот это и есть хищение нефти! Это у нас бывало. Мы разбирались, правоохранительные органы нам даже помогали. Но, правда, нечасто…».

Экс-руководитель ЮКОСа прокомментировал и метания следствия, которое так до конца и не определилось, что же все-таки было украдено. В обвинительном заключении все смешано и перепутано. То говорится о краже нефти, то заявляется о пропаже выручки от ее реализации, затем сообщается о хищении прибыли, потом о части прибыли.

Михаил Ходорковский отметил, что обвинение в хищении нефти полностью исключается обвинением в хищении выручки от ее реализации, которое, в свою очередь, никак не может соседствовать с обвинением в хищении прибыли. Он особо подчеркнул, что от «псевдопохищенной нефти» ЮКОС получил 15,8 млрд. долларов прибыли. Сам факт того, что дело о хищении существует на фоне этих 15,8 млрд., подсудимый назвал «голом в ворота обвинения».

Ходорковский не стал сдерживать эмоций, которые копились в нем с того момента, как ему было предъявлено обвинение по второму делу. На одном из заседаний он поделился с судьей и зрителями своими впечатлениями о содержании процесса. «Да мне просто вменяют основную деятельность компании! О чем здесь говорить? Это анекдот! — недоумевал бывший владелец ЮКОСа. — Ваша честь, вот поверьте мне: я в ходе предварительного следствия все это говорил уважаемым людям из следственной группы, которые с нами провели два года в Чите. Я говорил: «Люди, вы подумайте, с чем вы собираетесь идти в суд?». Мне отвечали: «Да, мы доложим руководству». Приезжают снова из Москвы: нет, ничего не изменилось! Вы знаете, все из Следственного комитета, которые были с нами в Чите, надеялись, что уж самые такие фантастические глупости из обвинения уберут. Нет! Обалдевшими были и мы, и они».

Пересказать все, о чем говорил Михаил Ходорковский, невозможно. Скажу одно: он камня на камне не оставил от обвинения. И это лишь на первой стадии дачи показаний. Я уверена, что дальше будет еще интересней.

Приходите в Хамовнический суд и убедитесь в этом сами. Тем более что вопреки протестам Виктора Данилкина вновь возобновлены видео-трансляции. Поспособствовала этому глава Мосгорсуда Ольга Егорова, которая лично распорядилась дать возможность всем желающим понаблюдать за процессом.

Одно расстраивает: даже такие мелочи в этом деле решаются по указке вышестоящего начальства.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment