Михаил Ходорковский: "Данный судебный процесс политически и коррупционно мотивирован"

Во вторник, 6 апреля 2010 года, в Хамовническом районном суде Москвы на процессе по второму уголовному делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева показания начал давать экс-глава "ЮКОСа". Их он предварил тремя ходатайствами.

Судебный процесс перешел в новую стадию. Накануне, 5 апреля, право предъявлять свои доказательства перешло к стороне защиты. Подсудимые и их адвокаты заявили отвод всем прокурорам и судье, проявляющим, по мнению защиты, пристрастность и заинтересованность в обвинительном приговоре. Все ходатайства были отклонены судьей Виктором Данилкиным. Эти события ознаменовались настоящим аншлагом в зале заседаний, который вновь был переполнен посетителями до отказа, как в самые первые дни судебного процесса год назад.

За столом гособвинения, кроме прокуроров Валерия Лахтина, Дмитрия Шохина, Гюльчехры Ибрагимовой и Валентины Ковалихиной, сидел потерпевший Демченко – миноритарный акционер компании "Томскнефть-ВНК".

В своем первом ходатайстве во вторник Михаил Ходорковский назвал обвинение в хищении 350 миллионов тонн нефти "голословным и заведомо ложным". Как заявил опальный бизнесмен, сведения о пропаже нефти у потерпевших "Самаранефтегаза", "Юганскнефтегаза" и "Томскнефти" в материалах дела отсутствуют. Поэтому экс-глава "ЮКОСа" попросил председательствующего "предложить стороне обвинения разъяснить, где в материалах дела содержатся необходимые в силу требований закона базовые документы, свидетельствующие о том, что у данного судебного разбирательства есть хоть какое-то фактическое основание, которое суд сможет исследовать на достоверность и проверить его доказанность".

К этому подсудимый добавил: "Если сторона обвинения окажется неспособной предоставить суду для исследования такие документы, прошу суд вызвать в качестве свидетеля следователя Каримова, составившего и подписавшего постановление о факте пропажи 350 миллионов тонн нефти".

Если же и Салават Каримов не в состоянии объяснить, на основании чего он сделал свои выводы, то, по мнению Михаила Ходорковского, следует "предложить государственному обвинению отказаться от обвинения в хищении нефти, а дело в этой части прекратить за отсутствием события преступления".

Прокуроры как обычно выступили против удовлетворения ходатайства Михаила Ходорковского, а Виктор Данилкин (тоже как обычно) согласился с ними.

Михаил Ходорковский перешел к следующему ходатайству. Одновременно адвокат Вадим Клювгант неожиданно вытащил из-под стола защиты банку с черной маслянистой жидкостью.

"Вот нефть!" – прокомментировал экс-глава "ЮКОСа".

Затем Вадим Клювгант достал и поставил на стол рядом с первой еще одну банку, на этот раз большего размера и с мутной полупрозрачной жидкостью.

"Вот скважинная жидкость!" – продолжил Михаил Ходорковский.

По залу прокатился гул, некоторые из присутствующих привстали со своих мест, чтобы получше разглядеть емкости с жидкостями. Судья и прокуроры молча смотрели то на банки, то друг на друга.

Таким образом Михаил Ходорковский попытался наглядно продемонстрировать суду отличие скважинной жидкости (которая добывается из скважины) от товарной нефти (которая получается в результате переработки скважинной жидкости).

Необходимо пояснить, что различение понятий "скважинная жидкость" и "нефть" во втором деле Михаила Ходорковского и Платона Лебедева имеет большое значение. Скважинная жидкость фигурирует в показаниях бывшего управляющего компании "Ист Петролеум" Евгения Рыбина, который выступал в качестве свидетеля обвинения практически на всех судебных процессах против "ЮКОСа", в том числе на процессе в Хамовническом суде. Рыбин утверждал, будто понятие "скважинная жидкость" изобрел лично Михаил Ходорковский для того, чтобы продавать добываемую нефть по заниженным ценам и обманывать "дочерние" предприятия "ЮКОСа".

Теперь же подсудимый предоставил всей аудитории, включая суд, возможность убедиться в том, что скважинная жидкость и товарная нефть – действительно разные жидкости.

Михаил Ходорковский попросил суд обозреть нефть и скважинную жидкость, но Виктор Данилкин явно не одобрил такую наглядную демонстрацию.

"Да уже обозрели! И понюхали уже! Бензина нет? Я уже серьезно спрашиваю, не шучу", – рассердился судья и отдал распоряжение судебным приставам вынести сильно пахнущие жидкости из зала.

В итоге для того, чтобы Михаил Ходорковский смог заявить очередное ходатайство, Вадим Клювгант вместо банки с нефтью поставил на стол имитирующую ее банку с водой.

Экс-глава "ЮКОСа" попросил провести следственный эксперимент, в рамках которого предложил стороне обвинения продемонстрировать,"как из принадлежащей адвокатам и находящейся у адвокатов банки можно изъять, а затем обратить в свою пользу имеющуюся в этой емкости нефть путем заключения договора, или под видом заключения договора, или путем передачи ее на чей-нибудь баланс, без совершения иных, не указанных в обвинении действий".

Именно такие формулировки содержатся в обвинительном заключении.

Но суд и это ходатайство отклонил, сославшись, вслед за прокурором Лахтиным, на невозможность в зале судебных заседаний точного воспроизведения условий, при которых, якобы, было совершено преступление.

Далее Михаил Ходорковский перешел к собственно показаниям. Опальный бизнесмен начал с заявления о том, что данный судебный процесс против него и Платона Лебедева "политически и коррупционно мотивирован".

"Он вызван опасениями моих оппонентов моего выхода на свободу. Политическая мотивированность заключается как в неприятии поддержки мной независимой оппозиции, так и в желании присвоить возможности, проистекавшие из моего права собственности на крупнейшую и наиболее успешную российскую нефтяную компанию "ЮКОС", – высказал свою точку зрения подсудимый.

Михаил Ходорковский заявил, что своей вины не признает.

Затем экс-глава "ЮКОСа" начал комментировать различные документы, изображения которых адвокаты воспроизводили с помощью ноутбука и проектора на одной из стен зала судебных заседаний. Эти документы, в частности, иллюстрировали движение нефти от скважины в "Транснефть". Напомню, о том, что вся нефть поступала в эту систему, говорили даже свидетели обвинения, тем самым опровергая факт хищения.

"Я подтверждаю, что я действовал в интересах акционеров "ЮКОСа". Я подтверждаю, что добытая нефть сдавалась добывающими предприятиями в "Транснефть". Я подтверждаю, что право собственности на нефть, ими добытую, по договорам купли-продажи передавалось "ЮКОСу" или его торговым подразделениям", – говорил Михаил Ходорковский.

Вместе с тем, как отметил экс-глава "ЮКОСа", он не может согласиться с утверждением обвинения, что нефть, добытая "Юганскнефтегазом", "Томскнефтью" и "Самаранефтегазом", пропала. "Нефть, добытая ими, самостоятельно и в полном объеме сдавалась ими в "Транснефть". Потому что "Транснефть" поставляла в "ЮКОС" акты приемки нефти. И эти объемы не расходились с объемами, показываемыми дочерними предприятиями", – сообщил Ходорковский.

Происходящее очень не нравилось прокурору Лахтину. Он требовал, чтобы судья запретил демонстрацию слайдов, и подозревал Михаила Ходорковского в намерении "дезориентировать общественность".

Однако Виктор Данилкин этим призывам не внял, напомнив, что уголовно-процессуальный кодекс позволяет подсудимым пользоваться записями. При этом в УПК не конкретизировано, в каком именно виде эти записи должны быть представлены, поэтому возражения гособвинителя против слайдов безосновательны.

Михаил Ходорковский продолжит давать показания в Хамовническом суде 7 апреля в 10 часов 30 минут. По прогнозам адвокатов, эта процедура может занять несколько дней.

Оригинал на портале HRO.org: http://hro.org/node/7896.