Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Письмо Людмилы Алексеевой из Хамовнического суда

Доподлинно неизвестно, когда адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева смогут приступить к вызову свидетелей защиты. На мой взгляд, этого уже и не нужно. Для прекращения уголовного дела вполне достаточно показаний свидетелей обвинения, ни один из которых так и не смог обнаружить криминала в деятельности экс-руководителей ЮКОСа и уж тем более подтвердить «факт» хищения 350 млн. тонн нефти — собственно, являющийся предметом судебного разбирательства.

Вместе с тем, государственное обвинение, будто не замечая своего провала, продолжает этот бессмысленный процесс, своим неосторожным, а зачастую глупым поведением дискредитируя себя все больше. Практически каждый допрос свидетелей завершается громким скандалом, обнажающим скрытые от глаз широкой публики методы работы следствия и тайные смыслы «дела ЮКОСа».

Способы, с помощью которых российские правоохранители добывали нужные или, как принято говорить, «правильные» показания против Ходорковского и Лебедева, хорошо известны — давление, запугивание, угрозы и шантаж. В ходе допросов свидетелей в Хамовническом суде это выяснялось не раз. И в частности, на прошлой неделе…

Адвокатское бюро АЛМ «Фельдманс и партнеры», по версии прокуратуры, «под видом выполнения условий договора об оказании юридических услуг» участвовало вместе с ЮКОСом в «легализации похищенных денежных средств» через офшорные компании. Подтвердить эту информацию должна была одна из сотрудниц «преступного» бюро Наталия Петросян. Однако в суд по повестке Петросян не явилась, сославшись на то, что находится вместе с сыном, проходящим лечение, за границей. Она письменно попросила огласить ее показания, данные на следствии в ноябре—декабре 2004 года, заранее отметив, что полностью их подтверждает.

Сторона защиты заявила протест и попросила дождаться возвращения свидетельницы, чтобы задать ей вопросы в ходе прямого диалога. Председатель суда, как это чаще всего бывает, доводы адвокатов проигнорировал, разрешив обвинителям приступить к читке. Как стало впоследствии ясно, лучше бы он этого не делал. Присутствующая в зале Хамовнического суда публика была шокирована методами Генпрокуратуры, к которым ее работники прибегали при допросе Наталии Петросян.

Особо усердствовала следователь Татьяна Русанова. Поняв, что свидетельница упорно не желает находить криминал в деятельности менеджмента ЮКОСа, она, совершесовершенно не стесняясь и даже не задумываясь о презумпции невиновности, прямо в ходе допроса причисляет Петросян к членам «организованной группы». Якобы следствием уже установлено, что адвокат бюро лично участвовала в хищении неких средств у неких предприятий, которые при ее непосредственном участии впоследствии были «отмыты».

Но этот трюк не срабатывает: свидетельница заявляет, что ни о какой легализации не знает, поскольку она выполняла лишь техническую работу в рамках должностных полномочий на основании инструкций руководства.

Напор представителей следствия не ослабевает. Они решают оставить Петросян без личного адвоката — Павла Ивлева, — в присутствии которого давить на свидетельницу, согласитесь, не так-то и просто. Ивлева тоже зачисляют в «организованную преступную группу», возбуждают против него уголовное дело и объявляют в розыск, хотя место его нахождения прекрасно известно – он сам о нем сообщил. .

Сотрудница АЛМ «Фельдманс и партнеры» приглашает нового защитника, чем еще больше раздражает следователя Русанову. Она намекает свидетельнице на связь второго адвоката с записанным в преступники Ивлевым, предлагая отказаться от его услуг…

Завершив читку показаний Наталии Петросян, прокуроры, конечно же, поняли, что затеяли все это зря. Ничего фактически не добившись — признаков преступления в действиях руководства ЮКОСа свидетельница так и не обнаружила, — гособвинение умудрились опозорить своих коллег из Генпрокуратуры, давно забывших, что такое закон.

Еще более интересным стал визит в Хамовнический суд Владимира Кудасова — бывшего заместителя начальника казначейства «ЮКОС-Москва». По итогам его допроса выяснилось несколько очень важных моментов.

Прежде всего, адвокаты Ходорковского и Лебедева нашли очередное подтверждение тому, что в отношении их подзащитных ведется параллельное тайное расследование какого-то другого уголовного дела, а нынешний процесс используется как средство сбора новых доказательств. Не случайно же прокуроры не задали Кудасову ни одного вопроса, касающегося предмета текущего судебного разбирательства.

После трех часов оглашения материалов допросов свидетеля, добытых на предварительном следствии — ответы, которые он дал в суде лично, обвинение не устроили, — стало ясно, что он, скорее всего, «проходит» свидетелем по так называемому «матричному делу ЮКОСа», из которого отпочковываются дела в отношении отдельных сотрудников нефтяной компании.

Михаил Ходорковский назвал эту ситуацию «процессуальным мошенничеством», отметив, что «считает неправильным, что оглашаются допросы, проведенные за пределами нашего уголовного дела».

Иное объяснение приглашения Кудасова на хамовнический процесс найти трудно, ведь ничего полезного для прокуроров касательно хищения нефти и легализации средств он так и не сказал. Когда свои вопросы ему задали подсудимые, выяснилось, что казначейство и прочие управления компании строго контролировали все платежи, а сам документооборот в компании был достаточно жесткий.

Свидетель подтвердил, что деньги, получаемые группой ЮКОС от реализации нефти и нефтепродуктов, размещались казначейством в ценных бумагах и на депозитах, а не терялись, не списывались и ни в чей карман не уводились. За этим опять же строго следило казначейство. «Я не помню ни одного случая, чтобы деньги не возвращались».

Кроме того, Кудасов рассказал, что казначейство контролировало и выплаты дивидендов акционерам..

Доходы ЮКОСа, продолжал он, шли и на капитальные вложения, которые были «достаточно большими», и на погашение банковских кредитов (на момент 2003 года, по словам Кудасова, все кредиты были погашены). И об этом знали и налоговые органы, контрольно-ревизионное управление, и аудиторы из PricewaterhouseCoopers, перед которыми казначейство регулярно отчитывалось.

— Скажите, вам что-нибудь известно о существовании «организованной преступной группы» в компании ЮКОС? — спрашивал Ходорковский.

— Мне?! — даже опешил свидетель. — …Нет…У меня такой информации нет.

Но самым главным итогом выступления Владимира Кудасова стало то, что он вскрыл один из основных мотивов преследования Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Не секрет, что экс-руководители ЮКОСа стали жертвой политической расправы. Но вряд ли кто-то станет отрицать, что государство попутно умудрилось на этом еще и нажиться, разграбив самую успешную на тот момент нефтяную компанию России.

Вспоминая труднейший период в истории казначейства «ЮКОС-Москва», коим стал, конечно же, 2003 год — начало «наезда» на Ходорковского, — свидетель подтвердил, что больше всех от налоговой атаки на компанию пострадал «Юганскнефтегаз», добывавший 60 процентов всей юкосовской нефти. Экономист отметил, что на счета ЮКОСа даже не пришли деньги за принудительную продажу этого актива на аукционе в декабре 2004 года. Цена вопроса — более 9 миллиардов долларов.

— Я бы запомнил, если бы эта сумма пришла. Но по тем счетам, которые я курировал в казначействе, такой суммы не было, — заявил Кудасов, фактически подтвердив фиктивность аукциона, в результате которого государство отобрало у ЮКОСа его «дочку» без всяких компенсаций.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы, член Общественного совета при Президенте РФ

Источник:
http://www.korpunkt.com/

 


Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment