Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

"Индульгенция" для прокуроров

28 сентября 2009 года в Хамовническом районном суде Москвы продолжились слушания второго уголовного дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Судебный процесс перешел в новую стадию – суд приступил к допросу свидетелей обвинения. 

За пятнадцать минут до начала в коридоре и на лестничной клетке у зала заседаний было почти пусто, отчего создавалась гнетущая атмосфера. Но буквально за несколько минут ситуация радикально изменилась, и люди уже едва умещались в тесном пространстве. За полгода, прошедших с начала судебного процесса, постоянные его посетители если не перезнакомились лично, то узнали друг друга в лицо, поэтому происходящие события всеми бурно обсуждаются здесь же. Адвокаты подсудимых приветствуют не только сочувствующих их подзащитным и журналистов, но и прокуроров – манеры безукоризненны.

В этот раз, пожалуй, только один человек со смутно знакомым лицом и настороженным взглядом держится в стороне.

Ждать пришлось еще долго: вместо объявленных десяти часов утра суд начинает свою работу почти в одиннадцать. Публика встречает подсудимых аплодисментами поддержки.

Прокурор Валерий Лахтин появляется при полном "параде". На нем не только форменные брюки и белая рубашка, но и синий мундир с блестящими "золотыми" пуговицами, и под цвет мундира галстук.

При "параде" и конвойные – вместо обычного защитной расцветки одеяния на них тоже синяя форма, пилотки либо фуражки.

"Свидетели, покиньте зал! Свидетели есть?" – вопрошает присутствующих судья.

На несколько секунд повисает абсолютная тишина.

"Свидетели чего?" – наконец вопросом на вопрос саркастически отвечает кто-то с места, и вся аудитория смеется.

Выясняется, что у адвокатов – ходатайство, которое необходимо рассмотреть до начала допроса свидетелей. По их информации, документы, подтверждающие невиновность Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, хранятся в Басманном районном суде, в деле осужденных юкосовцев Переверзина и Малаховского, а также в Следственном комитете при Генпрокуратуре РФ. То упорство, с которым сторона обвинения игнорирует данный факт, заставляет сторону защиты предположить, что эти – очевидно не выгодные следствию – материалы намеренно скрываются.

"Суду следует определиться: либо соблюдать требования закона, либо поддерживать обвинение", – говорится в ходатайстве. По единому мнению адвокатов и подсудимых, вышеупомянутые доказательства (в числе которых – документы синтетического и аналитического учета "дочек" "ЮКОСа") необходимо истребовать и приобщить к настоящему уголовному делу для обеспечения равенства сторон в судебном процессе.

Прокуроры, как обычно, возражают ввиду "несвоевременности", по их выражению, этого ходатайства. Но судья все-таки проявляет независимость и соглашается выяснить судьбу документов, находящихся в Басманном суде. В остальных пунктах, по мнению председательствующего, ходатайство "удовлетворению не подлежит".

Вызывают свидетеля, и на пороге появляется давешний человек с напряженно-настороженным взглядом.

"Фамилия, имя, отчество?" – спрашивает судья.

"Крайнов Андрей Владимирович".

Теперь становится понятно, почему его лицо показалось знакомым. Крайнов был фигурантом первого дела Ходорковского–Лебедева, рассматривавшегося Мещанским районным судом Москвы в 2004–2005 годах и завершившегося обвинительным приговором. Тогда экс-глава "ЮКОСа" и бывший руководитель МФО "МЕНАТЕП" были осуждены на девять лет лишения свободы. Между тем Крайнов получил условный срок – пять лет.

Как рассказал свидетель, с 1990 по 2003 год он работал в банке "МЕНАТЕП", затем в связанных с ним структурах – СП РТТ и "Макариос и Компания". В частности, Крайнов, по его словам, занимался регистрацией юридических лиц.

Допрос целиком и полностью берет в свои руки гособвинитель Лахтин. Особенно его интересуют такие вопросы, как движение акций, подконтрольность предприятий, чьи названия фигурируют в деле, состав и тематика совещаний, в которых Крайнов принимал участие одновременно с Платоном Лебедевым.

Ответы довольно туманны и обтекаемы. Неоднократно свидетель ссылается на то, что интересующие прокурора вопросы решал по существу не он, а либо менеджер "МЕНАТЕПа" и "ЮКОСа" Наталья Чернышова, либо непосредственный начальник Крайнова – Анилионис.

Автор настоящего репортажа располагается на скамейке не более чем в полуметре от свидетельской трибунки. С такой точки зрения хорошо заметно, что руки допрашиваемого находятся в постоянном нервном движении – теребят листочек бумаги, шариковую ручку, часы на запястье… Взгляд блуждает по всему залу, старательно избегая лишь единственного участка – того, где находится клетка с подсудимыми.

Валерий Лахтин, не будучи, видимо, удовлетворенным такими ответами, задает свидетелю несколько наводящих вопросов, однако они отклоняются судом, как нарушающие законодательство.

Остановленный на полном скаку прокурор пытается мгновенно перестроить свою тактику, и его умственные усилия заметны всем.

"Не спешите, пожалуйста, Валерий Алексеевич, уже вслух начинаете размышлять", – советует судья.

Создается впечатление, что его чрезвычайно раздражает происходящее.

Тогда прокурор объявляет, что намерен огласить записи, датируемые 2000 годом, из ежедневников, которые были изъяты в помещении банка "МЕНАТЕП". Но выясняется, что, эти материалы еще не оглашались в суде, а потому их нельзя использовать при допросе свидетеля.

Речь прокурора становится совсем невнятной.

"Вы о чем, Валерий Алексеевич?" – вынужден осведомиться председательствующий.

По залу снова прокатывается смех.

"Тишина в зале! Сейчас буду удалять! Судебные приставы, почему вы не выполняете свою работу?" – еще более раздражается судья.

Но судебные приставы и сами едва сдерживают смех.

Валерий Лахтин, берет себя в руки и ходатайствует об оглашении ежедневников. Но ни они, не также оглашенные сообщения электронной почты, которыми обменивались между собой сотрудники "ЮКОСа", положение особо не меняют. Касаясь электронной переписки, Крайнов сообщает, что в исследуемое в суде время вообще не имел рабочего почтового ящика. Поэтому дать подробные комментарии затрудняется – письма не его.

Наконец, видимо, поняв, что допрос не дает желаемых результатов, Валерий Лахтин ходатайствует об оглашении протоколов допросов Крайнова на предварительном следствии в 2000 и 2006 годах. "Пикантность" ситуации заключалась в том, допросы эти проводились в рамках другого уголовного дела, возбужденного по иным, нежели "хищение нефти", основаниям. И, соответственно, выходят за пределы предъявленного теперь Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву обвинения.

Адвокаты подсудимых характеризуют эти действия Валерия Лахтина как попытку навязать свидетелю желаемые ответы. Они также указывают на то, что оглашение прежних показаний разрешается только при наличии между ними и говорящимся в суде существенных противоречий. Между тем гособвинители не конкретизировали, в чем они эти противоречия усмотрели.

Однако с разрешения судьи, после обеденного перерыва, нужные прокурорам показания зачитываются, и Крайнов подтверждает их.

В объявленном после этого судьей еще одном, пятиминутном, перерыве Крайнова окружает толпа журналистов.

"Вам не надоело в этом участвовать? Вам по-человечески не жалко подсудимых? Какое отношение вы имели к добыче и реализации нефти? Никакого? А о чем тогда свидетельствуете? Как вы оцениваете то, что на ваших показаниях основывался первый приговор Ходорковскому и Лебедеву?" – сыплются вопросы.

Извиняющимся тоном свидетель отказывался от комментариев. Услышав, что всех приглашают пройти в зал, он с явным облегчением расстается с репортерами.

"Желтая пресса", – цедит шепотом, сквозь зубы, молодая дама в очках, сидящая за одним столом с прокурорами и представляющая "потерпевшего" по делу – организацию "Росимущество".

"Желтая пресса" – это "Новая газета", "Эхо Москвы", портал "Права человека в России"...

Подсудимые делают заявления.

"Вы, Ваша честь, своими действиями полностью стали на сторону прокуроров. Вы им дали индульгенцию", – констатирует Платон Лебедев.

В свою очередь Михаил Ходорковский указывает на то, что разбирательство ведется в отношении других лиц, а не свидетеля Крайнова, и что его – Ходорковского – не обвиняют в незаконной регистрации компаний (о чем можно было подумать, исходя из оглашенных Валерием Лахтиным показаний).

"Обсуждать вопрос о регистрации компаний – все равно, что обсуждать вопрос, есть ли жизнь на Марсе. Ни по одному, ни по другому вопросу суд вынести своего решения не может", – заявляет экс-глава "ЮКОСа" и называет прозвучавшее из уст Крайнова и Лахтина "не относимой к рассматриваемому вопросу клеветой".

"Либо вы разрешаете это делать прокуратуре сейчас и нам потом, либо вы не разрешаете ни нам, ни прокуратуре", – резюмирует Михаил Ходорковский, обращаясь к судье.

"Сторона обвинения не задала ни одного вопроса по обвинительному заключению. Если у нас цель – достижение правосудия, то тогда то, что произошло сегодня, больше не должно повторяться", – добавляет к этому Платон Лебедев.

29 сентября Андрею Крайнову задаст свои вопросы сторона защиты.

Оригинал на портале HRO.org: http://www.hro.org/node/6413.
Tags: khodorkovsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments