Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

  • Mood:

Почти по Оруэллу

 

Помните, как в "Скотном дворе" Джорджа Оруэлла одна за другой "исчезали" заповеди, написанные на стене амбара? Развитие ситуации на российских просторах в течение последней пары-тройки лет сильно напоминает ту "сказочную" действительность.

 

Чуть более десятилетия назад наша страна получила долгожданный шанс встать на общеевропейский путь развития и глотнула свободы, но историческая возможность, вероятно, будет упущена на долгие годы. И если сравнительно недавно мы жили в демократической стране с некоторыми признаками авторитаризма, то сегодняшняя Россия – авторитарное государство с жалкими остатками демократических институтов. Причем возвращения в "славное" прошлое аполитичное большинство нашего общества, по всей видимости, попросту не заметило. Потому как происходило это возвращение (и здесь надо отдать должное расчетливости власти) постепенно.

Этап первый. Свобода слова. Началось все со "спора хозяйствующих субъектов", то бишь с НТВ. Но многих ли представителей пресловутого среднего класса по большому счету волнует, что отдельные телеканалы закрывают, а по оставшимся гонят туфту? Были бы хлеб и зрелища! Сегодня под видом аналитических программ нам показывают "ужастики" про организованную преступную группировку под названием "ЮКОС" или красивые сказки – например, про строительство современнейшего аквапарка в городе Грозном, где активно налаживается мирная жизнь.

Сначала еще звучали голоса протеста, устраивались митинги, но теперь зритель к нынешнему НТВ попривык.

Дальше – больше.

Этап второй. Экономические и политические свободы. Судьба Михаила Ходорковского – крупного бизнесмена, общественного деятеля и мецената, а теперь арестанта – стала своего рода лакмусовой бумажкой, показывающей состояние российской демократии. Давно очевидно, что дело "ЮКОСа" не имеет ничего общего с неуплатой налогов. А преследует цели не допустить установление контроля над бюрократией со стороны общества, в том числе его наиболее влиятельной части – крупных предпринимателей, воспрепятствовать примирению между бизнесом и рядовым населением, а также отвлечь внимание граждан от не выполняющего свои обязательства государства и заставить бояться всех недовольных.

И помимо этого, данное "дело" затрагивает жизненно важную проблему России – сохранения и приумножения ее интеллектуального богатства. Михаил Ходорковский все меньше интересовался "чистым" бизнесом и все активнее стремился претворять в жизнь либеральные ценности, не раз публично заявляя о своей гражданской позиции. И тем самым сделался чрезвычайно неудобным для чиновников высшего эшелона власти, озабоченных только борьбой за сферы влияния и перераспределение в свою пользу денежных потоков.

Однако те, кто не желают или не умеют "строиться в строй", зачастую вызывают раздражение не только у власти, но и у рядовых граждан. У традиции этой глубокие корни – еще в Советском Союзе нас приучали мыслить штампами. И все, что не укладывалось в рамки общепринятых представлений, считалось чужим и враждебным.

Потому факт посадки Ходорковского – несмотря на то, что "дело" шито белыми нитками, – встревожил, мягко говоря, далеко не всех. "Какое мне дело до олигарха? Моя хата с краю!" – рассуждает обыватель.

Этап третий. Свобода избирать и быть избранным. Год назад, воспользовавшись бесланской трагедией, президент Путин отменил губернаторские выборы. И теперь надежность сохранения за губернатором его кресла зависит не от того, насколько хорошо он исполняет свои обязательства перед избирателями. А от того, какие у главы местной администрации отношения с президентом страны.

Этап четвертый. Свобода передвижения. А вчера Министерство образования и науки устами начальника департамента государственной научно-технической и инновационной политики Дмитрия Ливанова заявило: после того, как ученым повысят заработную плату до 30 тысяч рублей, "...будет установлено фиксированное время пребывания в России научного сотрудника, получающего заработную плату из бюджетных источников. Ученый не должен пропадать большую часть времени за границей... Точный срок работы дома предстоит определить научной общественности, это может быть восемь или девять месяцев, возможно, больше".

Однако если сегодня государство хочет контролировать ученых, то завтра на их месте вполне могут оказаться все остальные. Хотя возможно, что слова г-на Ливанова – всего лишь пробный шар, чтобы проверить – проглотим ли мы его, как все предыдущие, или заупрямимся.

Так неужели мы еще не поняли, что происходит?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments