Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Время Свободы. Итоги недели: Беседа с экспертами о приговоре Алексею Пичугину

Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие журналист Вера Васильева и адвокат Ксения Костромина.

Дмитрий Волчек: В первой части выпуска мы рассказывали о приговоре, вынесенном бывшему начальнику службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину – 6 августа Пичугин, обвинявшийся в организации нескольких убийств и покушений на убийство , был приговорен Мосгорсудом к пожизненному заключению. Именно такого приговора Генеральная прокуратура в лице обвинителя Камиля Кашаева требовала уже трижды – начиная с 2005 года. При это Кашаев сказал, что приговор Пичугину является первым шагом к судебному процессу над находящимся в Израиле Леонидом Невзлиным. Приговор вызвал большой резонанс – чуть позже, в обзоре американских еженедельников вы услышите изложение статьи в журнале «Ньюсуик» о судьбе бывших руководителей ЮКОСа. Надо сказать, что дело Пичугина по-настоящему интригует, все тут незаурядно – и политическая подоплека, и суровость приговора, и загадка убийств, которые инкриминируются Пичугину, и убежденность правозащитников в его полной невиновности. В первой части программы мы говорили о том, как отмечали в России 70-ю годовщину начала Большого террора. Я приведу слова помощника Леонида Невзлина Эрика Вольфа, сказанные на этой неделе в интервью газете «Коммерсант»: «То, что сейчас происходит в России, не отличается от террора 37 года. Как и тогда, сейчас в России повторяются заказные суды. Я восхищаюсь невинно осужденным Алексея Пичугиным, его мужеством и достоинством, теми качествами, которых в помине нет у его преследователей».

Приветствую гостей программы «Итоги недели»: в нашей студии журналист Вера Васильева, автор недавно вышедшей книги «Как судили Алексея Пичугина» и по телефону адвокат Ксения Костромина.

Вера, добрый вечер. Почему вы заинтересовались делом Пичугина и почему решили написать книгу о суде?

Вера Васильева: Добрый вечер. Я пришла в первый раз на судебный процесс над Алексеем Пичугиным, чтобы понять, виновен этот человек или нет. После посещения нескольких судебных заседаний я поняла, что дело против него ведется с нарушением процедур и с нарушением его прав. И я не увидела вины Алексея Пичугина в тех материалах, которые были представлены обвинением. В то же время меня удивило, что на судебный процесс приходит очень мало журналистов и общественность не проявляет интереса к нему. Поэтому я решила с помощью своей книги донести до людей то, что я увидела на суде.

Дмитрий Волчек: Итак, вы абсолютно убеждены, что Пичугин ни в чем не виновен?

Вера Васильева: Да, в материалах дела нет доказательств вины Алексея Пичугина.

Дмитрий Волчек: Это свидетельство журналиста, который следит за процессом. Давайте послушаем адвоката. Ксения Костромина, добрый вечер. Какова была тактика защиты на процессе, какие аргументы в пользу невиновности Пичугина вы представили?

Ксения Костромина: Добрый вечер. Хотелось бы начать с того, что в принципе защита не обязана доказывать невиновность своего подзащитного. В ходе процесса сторона обвинения должна доказать виновность человека, который предстал перед судом. И наша позиция абсолютно неизменна и состоит в том, что стороне обвинения не удалось доказать виновность Алексея Пичугина в тех обвинениях, которые ему были предъявлены. Постольку поскольку те доказательства, которые были представлены, эту причастность, именно причастность Пичугина к совершению тех преступлений, в которых он обвиняется, не доказывает. Дело в том, что никто не отрицает, что убийства были кем-то когда-то совершены. Есть лица, которые признают себя виновными в том, что они совершили эти убийства. Но причем здесь Алексей Пичугин – из материалов дела не видно.

Дмитрий Волчек: Ксения, давайте остановимся на этом. Вы сказали, что есть лица, которые признают себя виновными. Кто это?

Ксения Костромина: Это лица по фамилии Цигельник и Решетников, они признаются в том, что они убили 26 июня 98 года мэра Нефтеюганска Петухова и совершили два покушения на предпринимателя Рыбина в городе Москве.

Дмитрий Волчек: Но есть еще одно дело – Корнеевой.

Ксения Костромина: Есть Шапиро Владимир, который признается в том, что он убил в Москве Валентину Корнееву.

Дмитрий Волчек: Это загадочно: если эти люди признают, что они совершили убийства, почему осудили Пичугина?

Ксения Костромина: В формуле обвинения это звучит следующим образом: в неустановленное время в неустановленном месте Пичугин вступил в преступный сговор с Невзлиным и иными руководителями компании ЮКОС, неустановленными руководителями компании ЮКОС, на устранение Корнеевой, Петухова и Рыбина. Формула обвинения абсолютно одинакова по всем эпизодам. Далее, опять же: в неустановленное время в неустановленном месте Пичугин якобы привлек своего знакомого Горина, который на сегодняшний день считается умершим по решению суда. Трупа ни Горина, ни его жены найдено не было.

Дмитрий Волчек: Это то дело, по которому судили в 2005 году, и Пичугина обвиняли в убийстве Гориных.

Ксения Костромина: Да. И далее по формуле обвинения этот убиенный Горин приглашал к совершению убийств всех остальных лиц, в частности, Шапиро, Цигельника и Решетникова. И якобы со слов Горина всем этим лицам было известно, что заказчиками преступления являются люди из ЮКОСа, а именно Пичугин и Невзлин.

Дмитрий Волчек: А сами Шапиро, Цигельник и Решетников что говорят?

Ксения Костромина: Шапиро, Решетников и Цигельник давали показания, и показания эти разные. И что касается того, совершали они эти преступления или не совершали или они взяли на себя чью-то чужую вину, я могу сказать следующее: что касается убийства мэра Нефтеюганска Петухова, то непосредственно после совершения убийства были задержаны другие лица, не Цигельник и не Решетников. Это были члены такой организованной преступной группировки города Камышина Попов и Приходько. В материалах нашего уголовного дела имеется допрос Попова в качестве свидетеля, в котором он говорит о том, что Приходько перед смертью ему рассказывал о том, что он из автоматического оружия убил мэра Нефтеюганска Петухова. И повторю еще раз: непосредственно после убийства, убийство было 26 июня, уже в июле и августе 98 года непосредственные очевидцы убийства опознавали Попова и Приходько как лиц, которые были на месте преступления и убегали с места преступления. А потом почему-то те же самые люди опознают Решетникова и Цигельника, уже в 2005 году.

Дмитрий Волчек: А у всех убитых действительно были конфликты с ЮКОСом?

Ксения Костромина: Что касается мэра Нефтеюганска Петухова: группа «Менатеп» приобрела компанию ЮКОС и «Юганскнефтегаз», которые на тот момент имели большие долги не только по налогам перед бюджетами разных уровней, но и по заработным платам, и по кредитам, и по многому чему еще. И пытались эти компании, я имею в виду ЮКОС и «Юганскнефтегаз», привести в нормальное состояние, сделать их нормальными работающими предприятиями и пытались наладить выплату заработной платы сотрудникам этих предприятий. Я хочу сказать о том, что налоги ЮКОС и «Юганскнефтегаз» платили не только в город Нефтеюганск, но так же в Нефтеюганский район и на федеральном уровне налоги платили. Так вот почему-то у руководителей Нефтеюганского района, у руководителей Ханты-мансийского автономного округа к ЮКОСу и «Юганскнефтегазу» претензий по уплате налогов не было, претензии были только у мэра Нефтеюганска Петухова. При этом Петухов везде заявлял о том, что город бедствует и бедные бюджетники остаются без зарплаты исключительно из-за того, что ЮКОС не платит налоги, а в материалах нашего дела есть документы, подтверждающие, что новый год с 97 на 98 год был отпразднован администрацией Нефтеюганска в ресторане «Париж», и на это было потрачено 40 миллионов рублей. Спрашивается, причем здесь ЮКОС? Может быть, Петухов не совсем правильно руководил городом и неправильно тратил бюджетные средства? Это то, что касается Нефтеюганска. Что касается Рыбина, то он утверждает, что ЮКОС был должен 110 миллионов долларов, а при этом, что касается сотрудников ЮКОСа, которые были допрошены в процессе и работали в тот период времени, они говорили, что претензии Рыбина к ЮКОСу были сильно завышены. Руководства ЮКОСа не собиралось выплачивать завышенные суммы и говорило о том, что если Рыбин считает, что ЮКОС ему что-то должен, пусть идет в суд и докажет это. И были вынесены решения арбитражного суда по претензиям Рыбина, которые в результате были сокращены, то есть выплаты были гораздо меньше, чем те суммы, которые требовал Рыбин.

Дмитрий Волчек: Очень много запутанных сюжетов. Вера Васильева, что вы можете добавить к сказанному Ксенией?

Вера Васильева: Я хочу сказать, что свидетели, о которых говорила Ксения Львовна, неоднократно меняли свои показания. Те же Цигельник и Решетников, выступая на прошлогоднем процессе, тоже заявляли о том, что они убили мэра Нефтеюганска Петухова. Однако при этом ни Цигельник с Решетниковом, ни прокуратура не могли объяснить, почему свидетели, непосредственные очевидцы убийства не видели Цигельника и Решетникова, почему они описывают других людей с совершенно другой внешностью. И теперь вдруг на повторном процессе Цигельник и Решетников вспоминают, что они изменяли свою внешность, надевали парики. Примечательно то, что Цигельника и Решетникова допрашивали несколько десятков раз и ни разу они не заявляли о том, что надевали парики. И вдруг теперь, когда в обвинении такая несостыковка, когда очевидцы видели людей с одной внешностью, а Цигельник и Решетников выглядят совсем по-другому, появились такие показания. И это пример не единственный.

Ксения Костромина: Здесь важная деталь, которую Вера не отметила. Дело в том, что эти парики замечательные, которые появились в этом процессе, которые якобы одевали Цигельник и Решетников, если Цигельник сказал на вопрос государственного обвинения, меняли ли они внешность, когда следили за Петуховым? Цигельник сказал: да, конечно, в Нефтеюганске мы одевали парики, клеили усы, надевали фуражки. А на вопрос государственного обвинения Решетников сказал: да, конечно, мы меняли внешность, но когда за Рыбиным следили в городе Москве. Если кто-то им подсказал, а я убеждена, что эти показания были явно кем-то подсказаны Цигельнику и Решетникову, они даже запомнить не смогли, где они должны были говорить, когда меняли внешность, когда за Петуховым следили, за Рыбиным и даже в этом их показания противоречивы.

Дмитрий Волчек: Послушаем звонок в нашу студию. Олег из Москвы, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Вы тут, конечно, рассказываете очень запутанное дело, я по существу не буду высказываться. Но я хочу отметить, что кто-то тут сказал, что это похоже на сталинские процессы. Извините, на сталинские процессы это непохоже в том отношении, что там все подсудимые с готовностью признавались в самых страшных преступлениях вроде того, что приписывается Пичугину и даже значительно хуже. И у меня в связи с этим вопрос: связано ли это с отличием тех якобы преступников, которых судил Сталин, от сотрудников ЮКОСа, просто психологическим отличием, с отличием следствия или с отличием отношения мирового сообщества к Путину и Сталину? В сталинский коммунистический режим верили любой благоглупости, что бы он ни сказал.

Дмитрий Волчек: Сложный вопрос. Наверное, переадресую его юристу. Ксения Костромина, что вы думаете?

Ксения Костромина: Действительно, вопрос такой сложный и неоднозначный. Во-первых, это не я сказала, что сегодня ситуация в нашей стране напоминает сталинский режим 37 года. Когда мне задавали этот вопрос радиослушатели в другой передаче, я все-таки ответила по-другому, я сказала, что я надеюсь, что все-таки еще нет. Действительно, к Алексею Владимировичу не применялись те методы, которые применялись к людям в 37 году, после чего они признавали буквально, что они японские шпионы, которые хотели навредить своей замечательной любимой советской родине. Алексей Владимирович с самого начала, когда ему было предъявлено обвинение, заявил о своей невиновности и ответил отказом на все предложения дать показания обвиняющие, ложные показания, во-первых, которые бы обвинили лиц, которые абсолютно непричастны ни к чему и о причастности которых к совершению каких-либо преступлений Алексею Владимировичу ничего неизвестно. И он сказал, что никого оговаривать не будет. Что, во-первых, он сам не имеет никакого отношения к тем преступлениям, в которых он обвиняется, и не будет оговаривать себя, в то же время он не будет оговаривать других лиц.

Дмитрий Волчек: Алексей Пичугин до 94 года работал в спецслужбах, в частности, в управлении военной контрразведки КГБ. Может быть с этим связана агрессивность следствия? Как известно, бывшим своим сотрудникам, как бы отступникам обычно мстят особенно изощренно. Тут сразу на ум приходит Литвиненко и многие другие случаи. Вера, что вы думаете?

Вера Васильева: Я думаю, что это вполне возможно так. Мне кажется, что и Пичугин был выбран в качестве жертвы именно потому, что он когда-то служил в КГБ и, возможно, те, кто фабриковал дело, надеялись, что найдут с ним общий язык. Кто такой Невзлин для Пичугина? Богатый человек, по сути никто. И видимо, они рассчитывали на то, что Пичугин со своими как-нибудь поладит, они с ним договорятся, и он даст нужные показания. Но Алексей Пичугин оказался порядочным человеком, который не стал оговаривать руководство ЮКОСа. И от этого, возможно, действительно к нему применяются жесткие меры, вынесено в конце концов такое суровое наказание, так как он не оправдал тех надежд следствия, которые на него возлагали.

Дмитрий Волчек: Пичугина уже один раз судили, приговорили к 24 годам. Зачем понадобился второй процесс? Почему вообще дело ЮКОСа не может завершиться, почему оно тянется и уже какой год? Как вы полагаете, Ксения?

Ксения Костромина: Это на самом деле продолжение предыдущего вопроса. Я хотела обратить ваше внимание на то, что были в анонсе передачи процитированы слова Камиля Альбертовича Кашаева о том, что пожизненное лишение свободы для Пичугина – это первый шаг к осуждению Невзлина. И на самом деле государственное обвинение абсолютно не скрывает, что по большому счету Пичугин сам не нужен обвинению, Пичугин нужен обвинению как средство достижения определенной цели, а именно цели экстрадиции Невзлина из Израиля. Это не моя точка зрения, а это неоднократно звучало в средствах массовой информации и именно из уст сотрудников Генеральной прокуратуры.

Дмитрий Волчек: Но ведь Израиль не выдает своих граждан, и прокуратура вряд ли надеется на то, что Невзлина будут судить в Москве, поэтому и собираются устроить заочный суд.

Ксения Костромина: Зачем нужен заочный процесс – это вопрос не ко мне, а к Камилю Альбертовичу Кашаеву.

Дмитрий Волчек: Вера, что вы думаете, зачем нужен заочный суд над Невзлиным?

Вера Васильева: Я думаю, что обвинение все-таки рассчитывает еще раз попытать удачу на экстрадицию Невзлина, а если этого не добьются, то будет заочный процесс, чтобы просто оправдать действия обвинения, хотя бы оправдать в глазах общественности.

Дмитрий Волчек: Что касается общественности, есть ведь еще и Страсбургский суд. В 2005 году, когда Пичугина признали виновным в организации убийства Гориных, суд по правам человека в Страсбурге нашел в этом приговоре ряд нарушений. Ксения, вы занимались первым делом Пичугина?

Ксения Костромина: Безусловно. Я подала первую жалобу в Европейский суд, жалоба была зарегистрирована в ноябре 2003 года, касалась она нарушений статьи 3 и 5 Европейской конвенции. 3 – это запрет пыток и иного бесчеловечного, унижающего достоинство обращения, 5 статья – это все вопросы, связанные с арестом и содержанием под стражей. После того, как был вынесен приговор 30 марта 2005 года, который вступил в законную силу, нами была подана жалоба в Европейский суд по правам человека по поводу нарушения статьи 6 Европейской конвенции – право на справедливое судебное разбирательство, что приговор стал результатом несправедливого разбирательство в отношении Алексея Владимировича. Говорить о том, что Европейский суд уже нашел нарушения какие-то – это неправда на самом деле. Потому что пока на сегодняшний день жалоба только коммуницирована. Это означает, что в июне месяце Европейский суд поставил вопросы перед правительством Российской Федерации именно по той жалобе, которая была мною подана. И вопросы касаются практически всех нарушений, которые были мною заявлены. Это и нарушения третьей статьи в отношении Алексея, пятой статьи и, что самое важное, нарушение в отношении него статьи 6 Европейской конвенции - право на справедливое судебное разбирательство. Что касается второго приговора, который был вынесен в понедельник, мы полагаем, что и это приговор, который явился следствием несправедливого судебного разбирательства в отношении Алексея, что были допущены в отношении него нарушения 6 конвенции – право на справедливое судебное разбирательство. И начались эти нарушения еще в момент отмены предыдущего приговора, 21 февраля 2007 года был отменен приговор в отношении только одного Алексея Владимировича, в отношении остальных этот приговор вступил в законную силу. И мы, безусловно, будем подавать в Европейский суд по нарушениям статьи 6 и по второму делу тоже.

Дмитрий Волчек: И что может Европейский суд сделать?

Ксения Костромина: Это вопрос достаточно тяжелый и болезненный. Европейский суд как минимум может признать нарушение права. Это то, для чего этот орган был создан, он рассматривает вопрос, было или не было нарушено право человека, закрепленное в конвенции. Во-первых, я очень надеюсь на то, что он вынесет решение, что право на судебное разбирательство было нарушено. В том случае, если решение будет вынесено, то по закону председатель Верховного суда Российской Федерации должен обратиться в президиум Верховного суда Российской Федерации с представлением об отмене состоявшихся судебных решений в России по вновь открывшимся обстоятельствам, а именно этими самыми вновь открывшимися обстоятельствами и является решение Европейского суда по правам человека.

Дмитрий Волчек: Вера, как вы думаете, есть ли у Алексея Пичугина хоть какая-то надежда на справедливое судебное разбирательство?

Вера Васильева: Я думаю, что, безусловно, есть надежда на решение Страсбургского суда есть. И я уверена, что Страсбургский суд примет решение в пользу Алексея Пичугина. Что касается нашей страны, то я считаю, что справедливость возможна только при изменении политической ситуации. Пока в нашей стране справедливый суд невозможен. И даже если будет инициирован судебный процесс, он может быть справедливым только при изменении политической ситуации в России.

Дмитрий Волчек: То есть единственная надежда на Страсбургский суд и ничего другого?

Вера Васильева: И на изменение политической ситуации в России. Потому что даже если Страсбургский суд признает права Алексея Пичугина, все равно Страсбург не может освободить и закрыть дело. Страсбург может, как верно и подробно сказала Ксения Львовна, лишь отметить нарушения права, что в свою очередь должно повлечь пересмотр дела в России.

Дмитрий Волчек: Вера, а как сам Алексей Пичугин воспринял последний приговор?

Вера Васильева: Он его воспринял очень мужественно, никак не продемонстрировал своих эмоций внешне и он был готов к такому приговору. Еще 9 июля на судебном заседании Алексей Пичугин сделал заявление, что считает невозможным в нынешней ситуации справедливое решение в отношении него. Поэтому приговор не стал для него сюрпризом. Алексей Пичугин настроен на дальнейшую борьбу, и он убежден в том, что справедливость восторжествует.

Дмитрий Волчек: Кстати, где он сейчас находится?

Вера Васильева: Он находится в следственном изоляторе «Матросская тишина».

Дмитрий Волчек: И дальше?

Вера Васильева: Пока решение суда не вступило в силу, он должен находиться в следственном изоляторе.

Ксения Костромина: Мы посещали Алексея Владимировича в московском следственном изоляторе «Матросская тишина» после того, как был оглашен приговор. Были мы у него во вторник. Но я могу подтвердить то, что сказала Вера, он действительно мужественно отнесся к этому решению. И действительно после того как предыдущий приговор был отменен кассационной инстанцией и после того, как мы прочитали решение кассационной инстанцией, мы понимали, что действительно правосудия какого-либо ожидать в Московском городском суде после этого решения Верховного суда невозможно. Поскольку в кассационном определении было написано, что несмотря на то, что они отменяли приговор по нашей кассационной жалобе и удовлетворяли нашу кассационную жалобу, соглашались с нашими доводами о том, что были нарушены нормы закона, когда рассматривалось дело Московским городским судом, тем не менее, кассационный суд написал в определении, что в случае вынесения обвинительного приговора необходимо рассмотреть вопрос о назначении Пичугину более строгого наказания.

Радио Свобода, 11.08.07

Ссылка на оригинал: http://www.svobodanews.ru/Transcript/2007/08/11/20070811200142537.html

Аудиозапись в формате MP3 объемом 12,1 Мбайт: http://realaudio.rferl.org/RU/2007/08/11/20070811-160000-RU-program.mp3
Tags: pichugin
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments