Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Судебное заседание по делу Алексея Пичугина 18 мая 2007 г.

В Мосгорсуде продолжились слушания по делу Алексея Пичугина. На сегодняшнем заседании в качестве свидетеля обвинения выступил Алексей Голубович, в 1992–2001 годах работавший в структурах МЕНАТЕПа и "ЮКОСа", а с 2003 года проживающий в Лондоне.

В 1992 году Алексей Голубович был принят в МФО МЕНАТЕП главным экономистом, с 1992 по 1996 годы занимал должности начальника инвестиционного управления и заместителя председателя правления банка МЕНАТЕП, в 1997 году – председателя правления АО "Русские инвесторы". С 1998 по апрель 2001 года работал директором по стратегическому планированию и корпоративным финансам НК "ЮКОС".

На вопрос прокурора, известен ли свидетелю Леонид Невзлин, Алексей Голубович ответил, что знает его с 1998 года. Далее последовал вопрос о том, какие функции Леонид Невзлин выполнял в МЕНАТЕПе и "ЮКОСе". По утверждению Голубовича, их было две: руководство службой безопасности и связи с государственными органами и с общественными организациями.

На вопрос, известен ли свидетелю Алексей Пичугин, Алексей Голубович ответил, что лично с ним не знаком, но видел во время своей работы в "ЮКОСе". А также – во время поездки сотрудников компании по Северному Кавказу в 2002 году, в ходе которой, как сказал Голубович, "Пичугин занимался обеспечением безопасности". При этом Алексей Пичугин, по утверждению Голубовича, "общался с Невзлиным и начальником службы безопасности Шестопаловым". "Это было необычно, – заявил Голубович, – потому что в "ЮКОСе" существовала жесткая иерархия. А Невзлин и Пичугин общались как человек с человеком, а не как начальник с подчиненным". Свидетель также сообщил, что во время данной поездки снимались фотографии, на которых в кадре одновременно присутствовали Леонид Невзлин и Алексей Пичугин.

Прокуратуру также интересовало, были ли конфликты между Голубовичем и Невзлиным. Свидетель заявил, что у него была личная неприязнь к Невзлину и что он относился к службе безопасности "не как к дружественной структуре, так как они собирали компроматы" на сотрудников компании, в том числе – на самого Голубовича и на его жену. "Личная неприязнь к Невзлину была у всего человечества, которое с ним знакомо", – добавил Голубович.

Компроматы, упомянутые свидетелем, как он утверждает, ему показывал лично Михаил Ходорковский.

Жена Алексея Голубовича, Ольга Миримская, возглавляла компанию "Русский продукт". Вокруг этой компании, по словам свидетеля, существовал конфликт, потому что Михаил Ходорковский хотел продать фирму иностранным инвесторам, а Леонид Невзлин выступал против этого.

Голубович также рассказал, что в 2001 году у его дома в поселке Николина Гора при подъезде машины с Ольгой Миримской было взорвано взрывное устройство. Представители гособвинения спросили свидетеля, связан ли, по его мнению, взрыв со службой безопасности компании "ЮКОС". Голубович ответил, что у него есть только предположения, а фактов нет.

"В 2001 году мне не нравился моральный климат в компании, и я, воспользовавшись увольнением главного финансиста, уволился вместе с ним", – заявил Голубович.

В 2003 году, по утверждению свидетеля, Ходорковский и Невзлин говорили Голубовичу, что если он не уедет за границу, то его могут арестовать по делу Восточной нефтяной компании. В качестве возможных стран эмиграции, где, как выразился свидетель, "подготовлена база", назывались Великобритания, Израиль, Кипр.

В этот же период в офис Голубовича в его отсутствие звонил следователь МВД Шумилов, устраивались обыски. Эти события свидетель интерпретирует как давление со стороны Леонида Невзлина, якобы поставившего себе цель выжить Голубовича из России. По мнению Голубовича, следователь находился под влиянием Невзлина и действовал по его указаниям.

Далее суд начал допрашивать свидетеля о событиях, связанных покушениями на Евгения Рыбина, убийством мэра Нефтеюганска Владимира Петухова и другими эпизодами дела.

Отношения с Рыбиным, в изложении Голубовича, развивались следующим образом.
 
В ноябре 1997 года "ЮКОС" приобрел контрольный пакет акций Восточной нефтяной компании (ВНК), с которой Рыбин тесно сотрудничал. Вскоре выяснилось, что "у ВНК есть долги перед компанией Рыбина на сумму порядка 100 млн. долл.", а также "обязательства выкупить пакет акций Ачинского нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) за 20 млн. долл." Последняя сумма превышала рыночную цену акций Ачинского НПЗ, и Ходорковский отказался платить Рыбину. Начались местные арбитражные суды, которые "Рыбин выиграл, благодаря адвокату Добровинскому".

В 1999 году, рассказал Голубович, Ходорковский с Невзлиным собирали совещания, где обсуждали, как выразился свидетель, "методы борьбы с Рыбиным". "Борьбу", по его словам, предполагалось вести двумя путями: вывести из ВНК все активы, которые можно арестовать, либо решить проблему в арбитражном суде более высокой инстанции.

Защитники Алексея Пичугина попросили свидетеля уточнить, читал ли он лично решения арбитражных судов. Алексей Голубович ответил, что нет, "этим занимался Алексанян, начальник правового управления". На вопрос адвокатов о результатах тяжбы между Рыбиным и "ЮКОСом" в Венском арбитражном суде Голубович ответил: "Мне известно, что венский суд частично удовлетворил требования Рыбина". Назвать источник этой информации свидетель не смог.

С Рыбиным дважды встречался и сам Голубович (на одной из этих встреч также присутствовал начальник правового управления Алексанян). В результате была урегулирована проблема с акциями.

Касаясь покушений на Рыбина и того, как их интерпретировали в "ЮКОСе", Голубович сказал, что первое связывали с некими "тамбовскими бандитами". Существовала версия, что Рыбин им задолжал деньги. Про второе покушение, как утверждает Голубович, Невзлин говорил, что Рыбин его сам подстроил.

Помимо Евгения Рыбина, прокуратуру интересовали такие фигуры, как Виктор Колесов, Ольга Костина и Владимир Петухов.

Адвокаты Алексея Пичугина заявили о необходимости снять ту часть вопроса гособвинения, которая касается Костиной и Колесова, потому что они не являются фигурантами настоящего уголовного дела. Однако судья Петр Штундер не согласился с мнением стороны защиты.

Голубович сообщил, что Виктор Колесов известен ему как начальник управделами ЗАО "Роспром". Впоследствии, по словам Голубовича, Колесов уволился "из-за конфликта с руководителем компании Василием Шахновским".

Ольга Костина, сказал Голубович, работала у Невзлина советником, позже перешла в мэрию.

Прокуроры спросили, что известно свидетелю о покушении на Ольгу Костину. На это Голубович ответил, что единственный источник информации о данном эпизоде для него – СМИ, никакими иными сведениями он не располагает.

Касаясь убийства мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, Голубович сообщил, что в "ЮКОСе" эта новость стала известна во время празднования дня рождения Михаила Ходорковского, которое проходило в Подмосковье.

Свидетель сказал, что он спрашивал у Михаила Ходорковского о версиях убийства. И тот, по словам Голубовича, ответил, что "это конфликт жены Петухова с местными бандитами из-за контроля над местным рынком".

Говоря о положении дел компании в Нефтеюганске, свидетель заявил, что "ЮКОС" стремился "минимизировать налогооблагаемую базу в регионе" и что у администрации города были большие налоговые претензии к "ЮКОСу". Однако какие-либо конкретные цифры и факты Голубович не назвал, так как он "по работе с этим связан не был".

Адвокаты Алексея Пичугина задали Алексею Голубовичу ряд вопросов, связанных со службой безопасности МЕНАТЕПа и "ЮКОСа" и с их подзащитным.

В частности, был задан вопрос о фамилиях лиц, со слов Голубовича, собиравших компроматы на сотрудников. Свидетель ответить на этот вопрос не смог.
 
На вопрос: "Говорил ли Невзлин Вам о том, что у него есть такой человек, как Пичугин, который занимается организацией убийств?" – Голубович ответил отрицательно.

Также отрицательно он ответил на вопросы: "Предупреждал ли кто-нибудь Вас об опасности, исходящей от Пичугина?" и "Говорил ли сам Пичугин Вам что-нибудь угрожающее?"

Следующее судебное заседание по делу Алексея Пичугина состоится в Мосгорсуде 21 мая 2007 года, в 11 часов, зал 408.

Комментарий

И снова не могу удержаться от комментария. Вот они, прокурорские "доказательства" "преступной связи" между Невзлиным и Пичугиным! "Невзлин разговаривал с Пичугиным как человек с человеком, а не как начальник с подчиненным". "Необычно", ох, как "необычно"! Видимо, г-н Голубович к своим подчиненным как к людям не относится.

Присутствуют одновременно на общих фотоснимках! Это преступление, конечно же!

Эх, было бы смешно, если бы не было так грустно. И все в "показаниях" перевернуто с ног на голову. Стандартная проверка сотрудников, имеющих доступ к коммерческой тайне, названа "сбором компромата". Личная неприязнь к человеку, который умеет разговаривать со своими подчиненными, не подчеркивая своего высокого положения, переносится на все человечество. Дружеское предупреждение о том, что тучи сгущаются, вот-вот возможны аресты сотрудников компании, и безопаснее уехать за границу (где готовы помочь устроиться), называется запугиванием.

И ведь даже на Северный Кавказ пригласили по-дружески, хотя "свидетель" в то время в компании уже не работал!
Tags: pichugin
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments