January 22nd, 2019

Рис.А.Збуцкой

Достоинство сильного. В моем блоге на Радио Свобода – о запрете на милосердие

В самом конце 2018 года Владимир Путин своим указом помиловал пятерых заключенных. Среди них нет ни одного из политзаключенных, об освобождении которых многократно просили президента российские правозащитники и российская общественность: ни обвиняемых по делу "Нового величия", ни Кудрявцева, ни Олега Сенцова, выдержавшего многомесячную голодовку протеста, ни других граждан Украины, ни "мемориальцев" Юрия Дмитриева и Оюба Титиева, ни приговоренного к пожизненному заключению узника дела ЮКОСа, которого многие независимые наблюдатели называют заложником, Алексея Пичугина. Безусловно, сам по себе акт помилования не может не приветствоваться, даже если президентское милосердие в очередной раз обошло политзэков – тех, кто по всем законам (и гуманизма, и юридическим) не должен бы вообще находиться за решеткой. Однако нельзя не заметить, что если раньше, особенно в бытность председателем Комиссии по помилованию при президенте России, а затем президентским советником по вопросам помилования Анатолия Приставкина, число помилованных заключенных превышало десяток тысяч в год, то теперь речь идет о считаных единицах. Справедливости ради нужно заметить: действовавший ранее механизм помилования тоже не был идеальным, однако реальные шансы на свободу, на новую лучшую жизнь ежегодно имели десятки тысяч человек, обращавшихся в Комиссию. Тогда, при Борисе Ельцине, если так можно выразиться, существовала политическая воля на милосердие. При Путине такой воли нет.

Читать полностью на Радио Свобода
Рис.А.Збуцкой

Долгожданное письмо от Александра Маркина

После более чем двухмесячного перерыва пришло письмо от Александра Маркина – от 4.01.2019. Из него следует, что мои письма он получает более-менее благополучно, но почти все его ответы исчезают. Александр упоминает, что направлял мне письма от 18-го, от 29 октября, от 12 ноября. Ничего из этого я, увы, не получала. И я не думаю, что в этой ситуации виновата "Почта России", вопросы скорее возникают к администрации ИК-6 Мордовии. Это крайне прискорбно, если не сказать: возмутительно, особенно если учесть, что Александру из-за давнего ранения, полученного в ходе исполнения профессиональных обязанностей, очень тяжело писать. К тому же, как иронично замечает Александр, ему придется "в который уже раз восстанавливать" его "писанину". Так Александр иронично называет собственную рукопись о своих перипетиях, которую он пишет в застенках. Раньше ему удавалось относительно пересылать ее очередные фрагменты на волю, теперь же всё безвозвратно теряется, как и письма.

Александр передает всем сочувствующим приветы и благодарности за поддержку, которая очень нужна, в том числе благодарит за материальную помощь (она тоже требуется). Персональное послание – Алле Тереховой: "В газете "Собеседник" прочитал статью "Мой муж – шпион" про Аллу Терехову, с которой я переписываюсь, и ее супруга Геннадия Кравцова. Они замечательная, светлая пара! Статья, ее написала Римма Ахмирова, мне очень понравилась. Я от Аллы знал практически все обстоятельства посадки ее мужа, но статья дополнила и расширила мое понимание о случившемся. Сейчас буду писать письмо Алле, с Новым годом я ее и ее супруга уже поздравил".