July 8th, 2016

Фото Радио Свобода

Алексей Пичугин: «Я написал заявление, чтобы мне разрешили свидание с мамой»

Бывший начальник отдела внутренней экономической безопасности компании ЮКОС Алексей Пичугин, которого 2 июля привезли в СИЗ0 «Лефортово» (хотя до 6 июля правозащитникам и адвокату говорили, что его там нет), рассказал члену ОНК и журналисту Открытой России Зое Световой о своей жизни в колонии и о том, как ему отказали в помиловании.

Очень короткая стрижка — миллиметра три, седой ежик. Худой человек в синей арестантской робе, руки за спиной, наручники, идет по ковровой дорожке коридора Лефортовской тюрьмы в сопровождении двух сотрудников в пятнистой форме; у одного из них в руках черная резиновая дубинка.

«Это называется ''парное конвоирование''», — важно отвечает сотрудник тюрьмы на мой вопрос, что происходит и почему у конвоира дубинка. «Так конвоируют осужденных к пожизненному заключению. И разговаривать с ним вы сможете только через решетку. В камеру мы вас не пустим: мало ли что, ему терять нечего, у него ПЖ (пожизненное заключение. — Открытая Россия), неизвестно, что ему в голову взбредет, это все в целях вашей же безопасности», — продолжает он.

«Почему же? — удивляюсь я. — Когда мы посещали Никиту Тихонова, также осужденного на пожизненное, мы к нему в камеру заходили. Вы считаете, что Пичугин опаснее Тихонова?»

Подходим к камере №13. Вместе с нами — два конвоира, ДПНСИ (дежурный помощник начальника следственного изолятора), заместитель начальника СИЗО, начальник воспитательной части — всего пять сотрудников. И мы — двое членов ОНК: Людмила Альперн и я. Перед тем, как пропустить нас в камеру, конвоиры обыскивают Алексея Пичугина, хотя буквально за секунду до этого, когда он вернулся с прогулки в камеру, его уже обыскали. Нам объясняют: таков порядок. Заходим, представляемся. Большая камера, кровать, стол, включено радио, не видно никаких вещей. Это карантинная камера — ни телевизора, ни холодильника, не видно ни книг, ни тетрадей.

Алексей улыбается. Я помню, как лет десять назад видела его на суде, потом переписывалась с ним, и его письма всегда поражали своей лаконичностью и сдержанностью. Когда же я в этих письмах задавала конкретные вопросы, он, как правило, на них не отвечал. Я решила, что он человек очень закрытый или, может быть, не хочет «открываться» в силу обстоятельств.

Но в карантинной камере №13, в окружении пяти сотрудников, которые ловили каждое наше слово, Алексей охотно ответил на мои вопросы.

Collapse )
По_фигу

Подписала: Отменить "пакет Яровой"

Госдума приняла так называемый «антитеррористический пакет», существенная часть которого посвящена интернету. Согласно документу, операторы связи и «организаторы распространения информации» должны в течение полугода хранить вообще всю переданную информацию, то есть и записи телефонных звонков, и содержание смс-сообщений. В течение трех лет они также обязаны хранить сведения о переданных данных. Наконец, компании должны помочь ФСБ расшифровать весь трафик. Против нового закона выступили крупнейшие российские интернет-компании — Mail.ru и «Яндекс», — а также профильные ассоциации РАЭК и РОЦИТ и даже рабочая группа «Связь и ИТ» при правительстве России. Закон предписывает операторам связи и «организаторам распространения информации» (ими могут быть признаны любые сайты; реестр ведет Роскомнадзор) хранить все данные, переданные пользователями. Это гигантский объем данных. Экспертная оценка затрат на постройку инфраструктуры — более чем пять триллионов рублей. Для сравнения, доходы федерального бюджета России в 2015 году составили 13,7 триллиона рублей. Мы, подписавшие данную петицию люди, просим рассмотреть данный закон по внимательнее, так как данный закон требует огромных денег, и который может привести к банкротству многих интернет-компаний и снизить дохода государства от получаемых от них налогов , Президента РФ Владимира Владимировича Путина и Председателя Правительства РФ Дмитрия Анатольевича Медведева.

ПОДПИСАТЬ ПЕТИЦИЮ

Фото Радио Свобода

Член ОНК Москвы Людмила Альперн