Встреча в поддержку избирательного списка №4
В субботу, 19 ноября, в ЦДЛ поэты, артисты и кандидаты в депутаты Московской городской Думы от избирательного списка "Яблоко - объединенные демократы" встречались с избирателями. Речи политические - Григория Явлинского, Никиты Белых, Евгения Бунимовича и других - сменялись речью поэтической:
"Шагают бараны в ряд
И бьют барабаны...
А кожу для них дают
Сами бараны!"
Но нет, все-таки не все желают встраиваться в вертикаль! И то, что никто из выступавших вчера в ЦДЛ деятелей культуры (многие из которых - "звезды" первой величины, да просят мне они это "попсовое" выражение!) не попал в Общественную палату, возможно, как раз и говорит о том, что интеллигенция (по крайней мере, часть ее) остается совестью нации?
Юлий Ким и Вениамин Смехов, Александр Городницкий и Константин Тарасов, Юлий Гусман и Натэлла Болтянская... Все они пришли поддержать кандидатов от единого демократического списка. Конечно, можно ухмыльнуться, ведь называть себя демократом нынче почти наверняка значит - прослыть городским сумасшедшим. Или обреченно махнуть рукой: Москва стала регионом с едва ли не самым консервативным избирательным кодексом. Законодательно не запрещены "паровозы" списков, барьер для прохождения в Мосгордуму повышен до 10%, межпартийные блоки не разрешены.
Но, может быть, стоит взять на себя ответственность за собственное будущее и по крайней мере обозначить свою гражданскую позицию? И проголосовать за тех, кто действительно намерен работать в Думе, а не набрать большинство голосов лишь с той целью, чтобы после сразу же сложить полномочия в пользу никому не известных серых лошадок (как это было с известными кандидатами от "Единой России" на выборах 2003 года в Госдуму)?
Свободы сеятель пустынный...
Свободы сеятель пустынный,
Я вышел рано, до звезды;
Рукою чистой и безвинной
В порабощенные бразды
Бросал живительное семя -
Но потерял я только время,
Благие мысли и труды...
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
А.С. Пушкин
Забудь былое
И вот приходит грозный муж, зубами скрипя:
- Ты где и с кем вчера была? Совсем забыла стыд?
Выкладывай всю правду, а то я тебя!
А жена ему и говорит:
- Утю-тю-тю-тю!
Зачем былое ворошить?
Тебе так легче, что ли, жить?
Вот тебе пиво и ветчина,
А что вчера было, - то было вчера!
И вот приходит педагог, очками блестя:
- Ответьте, кто такой Нерон и кем разрушен Рим?
Скажите хоть, когда и где распяли Христа?..
А мы ему и говорим:
- Утю-тю-тю-тю!
Зачем былое ворошить?
Тебе так разве легче жить?
Вот тебе пиво, еда, вино,
А что когда было, - то было давно!
- Вчера, конечно, мы с Нероном - утю-тю-тю!
Весь Рим сожгли и Карфаген уделали дотла!
Там был какой-то малый - он нес галиматью,
Так мы его живьем к столбу гвоздями... Мда...
Зачем былое ворошить?
Кому так легче будет жить?
Новое время по нашим часам!
Пойдем лучше в гости:
У наших соседей
Родился чудный мальчик!
Назвали - Чингисхан.
Юлий Ким
Истерическая перестроечная
Ну, ребята, - все, ребята,
Нету ходу нам назад,
Оборвалися канаты,
Тормоза не тормозят.
Вышла фига из кармана,
Тут же рухнули мосты,
А в условьях океана
Негде прятаться в кусты.
И дрожу я мелкой мышью
За себя и за семью:
Ой, что вижу! Ой, что слышу!
Ой, что сам-то говорю!
Как намедни на собранье
Что я брякнул - не вернешь...
Вот, что значит воздержанье,
Вот, что значит невтерпеж!..
И я чую, как в сторонке
Востроглазые кроты
Знай фиксируют на пленке
Наши речи и черты.
Зубы точят, перья тупят,
Шьют дела и часу ждут,
И, уж если он наступит, -
Они сразу к нам придут.
И прищучат, и прижучат,
Сапогами застучат,
Отовсюду поисключат
И повсюду заключат.
Встанешь с видом молодецким,
Обличишь неправый суд...
И поедешь со Жванецким
Отбывать, чего дадут.
Ибо все же не захочешь
Плохо выглядеть в глазах,
Значит, полностью схлопочешь,
Так что, братцы, дело швах.
Так что, братцы, нам обратно
Ветер ходу не дает.
Остается нам, ребята,
Только двигаться вперед!..
Юлий Ким
Гаечка
Какая, в общем, разница, быть против или за,
Ведь все случится так, а не иначе.
Он молод и спокоен, он смотрит вам в глаза
И действует отнюдь не наудачу.
Обязанности всяко важнее, чем права,
Права - поставить там, где скажут, галочку.
Он говорит полезные и важные слова,
Закручивая гаечку за гаечкой.
Отцам-иезуитам вполне достойный сын,
Он ценности и цели обозначил.
Над выбритой губою мерещатся усы,
И френч растет из лацканов Версаче.
Покуда не забрали, давай-ка наливай
Судьба ль нам быть описанными Галичем?
Он говорит полезные и важные слова
И тихо крутит гаечку за гаечкой.
Он сделает, как хочет. Он внятен и суров,
Но гибок, хоть глядится несгибаемым.
Свобода - несогласных крутить в бараний рог,
И методы печально узнаваемы.
Безбашенный период дискуссий и бравад
Сменился перспективою пугающей.
Он говорит полезные и важные слова,
Закручивая гаечку за гаечкой.
Увы, уже проиграно, что ставилось на кон.
Мы строимся повзводно и поротно
Он - нами же рожденный и вскормленный дракон,
Который не дождется Ланселота.
Осталось ли дыханья - колючку разорвав,
В бега уйти, другие берега ища?
Он говорит полезные и важные слова,
И тихо крутит гаечку за гаечкой.
Натэлла Болтянская
Реставрация
Проигравшее воинство. Мятые тряпки знамен.
Опустел пьедестал, а его обитатель вчерашний
Был опутан ремнями, и свергнут, и перенесен
На задворки, в забвенье, где мусор хранится домашний.
Вот кому-то повинной теперь не сносить головы!
Впрочем, казнь отменили, и плаха на свалке пылится...
И солдаты поверженных гвардий остались в живых,
Но с приказом хранить выраженье улыбки на лицах.
Вот и я - деревянный капрал грозной армии Урфина Джюса.
Вот улыбка моя, что, признаюсь вам, каторжный труд.
Я готов послужить незабытым убойным искусствам
И пока выжидаю, возможно, еще позовут.
Мой мундир обветшал, но, похоже, не вышел из моды,
И патроны - в достатке, и тщательно вычищен ствол...
Я свободный художник в стране, что не знает свободы.
Я повсюду с улыбкой хожу и смотрю - кто кого.
А вчера монумент был отмыт от следов голубиных,
Обнесен загражденьем, покрыт полотном по краям.
Центр города все-таки не украшают руины,
И становится шире да шире улыбка моя.
Это я, деревянный капрал грозной армии Урфина Джюса.
На лице у меня еще держится сладкий оскал.
Он вполне отражает мои настоящие чувства,
А по площади шагом тяжелым проходят войска.
Натэлла Болтянская