Кто избил Павла Винтовкина? История нераскрытого преступления
Суперважный для меня текст. Об осужденном по сфабрикованному делу Александре Маркине, об одном из эпизодов его книги, способном, как верит сам сиделец, многое изменить. Я этим занимаюсь с конца прошлого года, пока безуспешно. Может быть, кто-то вспомнит мое обращение в "Фейсбуке" о помощи в поиске человека. Александр очень хотел, чтобы эта статья увидела свет. Огромнейшее спасибо Радио Свобода за эту возможность!
Источник: Радио Свобода
Вера Васильева
Число политических заключённых, составлением списков которых занимался правозащитный центр "Мемориал" (организация внесена Министерством юстиции в реестр "иностранных агентов"), а после его ликвидации это делает проект "Поддержка политзэков. Мемориал", насчитывает сотни имен и растет день ото дня. Несравнимо больше в России несправедливо осуждённых, подсчетом которых никто по существу не занимался. Ведь за решетку отправляют не только за политику, но и вследствие коррупции, по заказу влиятельных недоброжелателей, просто ради хороших статистических показателей.
Очевидно, именно это и произошло с осужденным предпринимателем Александром Маркиным, в прошлом генеральным директором ЧОП "Витязь-Спорт", бывшем в 2007–2008 годах сокамерником юкосовца Алексея Пичугина по московскому СИЗО "Матросская тишина". Но Маркин – не только осужденный по сфабрикованному, судя по всему, уголовному делу и автор повести "Смертельный кредит" о коррупции в правоохранительных органах и судах, но и свидетель событий, о которых он написал в редакцию Радио Свобода и которые могли бы стать в своё время предметом объективного расследования и независимого суда. Но не стали. Проблема Маркина (как и всех граждан России, поскольку с этим рано или поздно сталкивается каждый) – в фактическом отсутствии в стране сегодня таких институтов.
АЛЕКСАНДР МАРКИН
Александр Маркин родился в 1962 году в Донецке, занимался охранным бизнесом в Москве, длительное время проживал с семьей в Испании. В 2007 году Маркина экстрадировали из Испании в Россию – против него было возбуждено уголовное дело. По версии следствия, он был заказчиком убийств совладельца "Оптифуда" Михаила Вюнша и сотрудника этой холдинговой компании Сергея Проснякова, что сам Маркин категорически отрицает. В марте 2008 года он был полностью оправдан присяжными Московского областного суда. Но позже оправдательный приговор был отменен, и после нового судебного процесса Маркина осудили к пожизненному лишению свободы. В местах заключения Маркин начал писать прозу. Он – автор документально-публицистической повести "Смертельный кредит" о своих перипетиях, публиковался в литературно-художественном альманахе "Артикуляция", на сайте Радио Свобода и других площадках.
Маркин написал из-за решетки, что располагает информацией о подоплёке давнего уголовного дела, которое, по его утверждению, своевременно не было расследовано и не дошло до суда вследствие коррупции. Возможно, известные ему факты позволили бы раскрыть преступление. Этой истории посвящено одно из боковых сюжетных ответвлений повести Маркина (аналогично истории о встрече с Пичугиным), которая вышла в свет в конце прошлого года в издательстве электронных книг "ЛитРес: Самиздат". В нем осуждённый вспоминает о покушении на Павла Винтовкна 21 января 2004 года. Винтовкин в то время занимал должность начальника департамента регулирования продовольственных рынков и качества продукции Министерства сельского хозяйства России. Чиновника избили металлическими прутами в подъезде дома в Химках, где он тогда проживал, в результате чего пострадавший получил серьезные черепно-мозговые травмы и чудом выжил. Винтовкин тогда уверенно заявлял следствию, которое вела Химкинская городская прокуратура, что связывает нападение со своей работой в Минсельхозе. Следствие велось, мягко говоря, не слишком активно, почти не собрало никаких фактов и зашло в тупик. Дело сдали в архив.
Как сообщает Маркин, у этой истории в 2006–2007 годах было продолжение. Тогда обвиняемым стал уже он сам (хотя с делом о нападении на Винтовкина обвинение никак не было связано). Свидетелями против Маркина стали в том числе уголовники, от которых требовались "нужные" показания. Впрочем, тогда следствию это не помогло: подсудимый был оправдан судом присяжных, но потом Верховный суд РФ отменил этот приговор по вызывающим у наблюдателей вопросы основаниям. А в качестве инструмента психологического давления химкинские следователи извлекли из архива дело о покушении на Винтовкина и обещали свидетелям представить их участниками этого преступления, добавив сроки. Показания против Маркина, который категорически настаивает на их ложности, были получены. В итоге дело о нападении на Винтовкина – так и не расследованное – снова отправилось пылиться на полку, теперь уже навсегда. Похоже, задачи расследовать и не было, потому что Винтовкин не интересовал следствие.
Маркин настаивает на том, что ему известны заказчики и исполнители этого преступления. В книге история этого "заказа" (как и все эпизоды) описана с использованием псевдонимов персонажей, которые легко раскрываются, поскольку созвучны именам реальных людей, довольно широко известных в начале 2000-х. Так, Винтовкин в книге назван "Веревкиным". Заказчик нападения на него, "Иван Бубенцов", весьма напоминает совладельца (на пару с убитым Вюншем) ХК "Оптифуд" Ивана Оболенцева (Маркин в зале Мособлсуда и в своей повести обвинил его в причастности к тем преступлениям, за которые сам был осужден). А "Сергей Дударкин", которому Винтовкин, как пишет автор повести, мешал заявлениями в прессе, похож на Сергея Данкверта, тогда – замминистра сельского хозяйства РФ. Бубенцов-Оболенцев, по утверждению Маркина, вошел в доверие к Дударкину-Данкверту и предложил свои услуги по организации избиения Винтовкина. Мол, у него есть знакомый руководитель ЧОПа Маркин, который может решить эту "проблему". Самому Маркину, по его словам, Оболенцев сделал такое предложение во время отдыха в конце декабря 2003 года на горнолыжном курорте Кицбюэль в Австрии. Но Маркин, если верить его словам, заявил, что не занимается подобными вещами.
В своём письме Маркин подтверждает, что был бы готов свидетельствовать о реальных именах и событиях. Необходимо, впрочем, уточнить, что ни Оболенцев, ни Данкверт никогда не привлекались правоохранительными органами в каком-либо качестве по делу о нападении на Винтовкина (также следствие и суд отмели версию Маркина о причастности Оболенцева к убийству Вюнша другим преступлениям).
ИЗ КНИГИ "СМЕРТЕЛЬНЫЙ КРЕДИТ"
– Если путем физического воздействия сделать его инвалидом, то Ассоциации [операторов российского рынка мяса птицы] больше ничего не будет грозить, – заключил Ваня. – Затем, после короткой паузы, добавил:
– Сам Дударкин просил об этом.
Я не стал воспитывать "милого" Ваню, объясняя ему прописные истины про то, что избивать людей и более делать их инвалидами нехорошо.
– Я подобными делами не занимаюсь. Я могу обеспечить хорошую безопасность, а избиения противоречат моим моральным принципам, – спокойно ответил я. – Предлагаю прекратить этот разговор и впредь прошу не обращаться ко мне с такими вещами.
Непонятливый Ваня твердил, что нам это необходимо, начал повторяться, что сам Дударкин просил убрать Веревкина с дороги.
– Мне к сказанному добавить нечего.
На следующий день тугодум Ваня зачем-то повторил этот разговор слово в слово, но теперь уже в присутствии Дударкина. Тот все это время смотрел на меня. Я, отбросив в сторону дипломатию, жестко повторил, что такими вещами не занимаюсь. По физиономии Дударкина было видно: он очень расстроен тем, что запалился с подачи Бубенцова. У меня создалось впечатление, что он хотел дать "милому" Ване в морду, но сдержался.
Разумеется, мне не прибавляет чести то, что Бубенцов обратился с таким предложением ко мне. Но самое главное – я культурно послал Бубенцова подальше и не стал во всем этом участвовать. На следующий день я уехал с семьей в Испанию, поскольку мне стало ясно, для чего Ваня позвал меня в Австрию подышать горным воздухом.
Вскоре в Москве, как рассказывает Маркин, бывший охранник его ЧОПа Юрий Синёв (впоследствии осужденный за преступления) сообщил, что Оболенцев обратился к нему с просьбой сильно избить Винтовкина. А в конце января произошло преступление, о котором Маркин узнал от знакомого врача из Главного военного клинического госпиталя имени Н.Н. Бурденко. Тот во время приятельской беседы обмолвился, что у них лечился такой пациент с тяжёлыми черепно-мозговыми травмами после избиения.
Теперь своей задачей-минимум Маркин видит поиск Винтовкина, следы которого затерялись, чтобы "объяснить ему ситуацию". Задачей-максимум могло бы стать объективное раскрытие как покушения на Винтовкина, так и дела самого Маркина, о фабрикации которого он не раз заявлял и в своей книге, и на собственном судебном процессе.
Однако в деле о нападении на Винтовкина есть аспект, грозящий свести "на нет" чаяния Маркина, – это давно истекший срок давности по статье 111 УК РФ ("Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью"), по которой расследовалось нападение на Винтовкина. Как поясняют юристы, в этом случае уголовное дело не может быть возбуждено, а обвиняемое лицо освобождается от ответственности. Маркин может лишь заявить ходатайство о своем допросе в качестве свидетеля. Конечно, иллюзий в отношении сегодняшней судебной системы РФ Маркин не питает. "Я не верю в справедливость правоохранительной системы в России; буду писать о том, как фабрикуются уголовные дела, о коррупции в судах и прокуратурах", – утверждал он в своём блоге в "Живом журнале" еще до повторного осуждения. Тем не менее, ставить крест невозможности реформирования правоохранительной и судебной систем России в будущем Маркин не хочет. И даже подготовил письмо к Винтовкину (которое пока не отправлено), где, в частности, сказано:
"Прошу вас оставить свой комментарий по поводу частей моей книги, в которых говорится о той трагедии, которая произошла с вами, и "фабричных" играх с ней. Я в любом случае буду добиваться справедливости и по моему делу, и по вашему делу, поскольку наши дела переплелись, но вместе мы могли бы быть сильнее!"
То, что раскрываемость преступлений в России в последние годы снизилась, Генеральный прокурор РФ Игорь Краснов признавал ещё в своем докладе по итогам 2020 года. Одновременно с этим у всех на слуху множество сфабрикованных уголовных дел, число которых растет лавинообразно. По оценкам адвокатов, чуть ли не девять из десяти приговоров отечественных судов вынесены с нарушением закона, и потому их следует отменить. Маркин, изучавший в ходе работы над книгой отечественную судебную практику, называет пугающую цифру: сфальсифицировано около 80 процентов уголовных дел по преступлениям некоторых категорий.
Будучи в заключении и потому не имея возможности самостоятельно заниматься поисками потерпевшего, Маркин просит помощи (возможности связи - здесь) у читателей своей книги и тех неравнодушных людей, которые пишут ему в колонию. "Я дождусь суда, на котором буду услышан", – не раз заявлял он из-за решётки.
Источник: Радио Свобода
Вера Васильева
Число политических заключённых, составлением списков которых занимался правозащитный центр "Мемориал" (организация внесена Министерством юстиции в реестр "иностранных агентов"), а после его ликвидации это делает проект "Поддержка политзэков. Мемориал", насчитывает сотни имен и растет день ото дня. Несравнимо больше в России несправедливо осуждённых, подсчетом которых никто по существу не занимался. Ведь за решетку отправляют не только за политику, но и вследствие коррупции, по заказу влиятельных недоброжелателей, просто ради хороших статистических показателей.
Очевидно, именно это и произошло с осужденным предпринимателем Александром Маркиным, в прошлом генеральным директором ЧОП "Витязь-Спорт", бывшем в 2007–2008 годах сокамерником юкосовца Алексея Пичугина по московскому СИЗО "Матросская тишина". Но Маркин – не только осужденный по сфабрикованному, судя по всему, уголовному делу и автор повести "Смертельный кредит" о коррупции в правоохранительных органах и судах, но и свидетель событий, о которых он написал в редакцию Радио Свобода и которые могли бы стать в своё время предметом объективного расследования и независимого суда. Но не стали. Проблема Маркина (как и всех граждан России, поскольку с этим рано или поздно сталкивается каждый) – в фактическом отсутствии в стране сегодня таких институтов.
АЛЕКСАНДР МАРКИН
Александр Маркин родился в 1962 году в Донецке, занимался охранным бизнесом в Москве, длительное время проживал с семьей в Испании. В 2007 году Маркина экстрадировали из Испании в Россию – против него было возбуждено уголовное дело. По версии следствия, он был заказчиком убийств совладельца "Оптифуда" Михаила Вюнша и сотрудника этой холдинговой компании Сергея Проснякова, что сам Маркин категорически отрицает. В марте 2008 года он был полностью оправдан присяжными Московского областного суда. Но позже оправдательный приговор был отменен, и после нового судебного процесса Маркина осудили к пожизненному лишению свободы. В местах заключения Маркин начал писать прозу. Он – автор документально-публицистической повести "Смертельный кредит" о своих перипетиях, публиковался в литературно-художественном альманахе "Артикуляция", на сайте Радио Свобода и других площадках.Маркин написал из-за решетки, что располагает информацией о подоплёке давнего уголовного дела, которое, по его утверждению, своевременно не было расследовано и не дошло до суда вследствие коррупции. Возможно, известные ему факты позволили бы раскрыть преступление. Этой истории посвящено одно из боковых сюжетных ответвлений повести Маркина (аналогично истории о встрече с Пичугиным), которая вышла в свет в конце прошлого года в издательстве электронных книг "ЛитРес: Самиздат". В нем осуждённый вспоминает о покушении на Павла Винтовкна 21 января 2004 года. Винтовкин в то время занимал должность начальника департамента регулирования продовольственных рынков и качества продукции Министерства сельского хозяйства России. Чиновника избили металлическими прутами в подъезде дома в Химках, где он тогда проживал, в результате чего пострадавший получил серьезные черепно-мозговые травмы и чудом выжил. Винтовкин тогда уверенно заявлял следствию, которое вела Химкинская городская прокуратура, что связывает нападение со своей работой в Минсельхозе. Следствие велось, мягко говоря, не слишком активно, почти не собрало никаких фактов и зашло в тупик. Дело сдали в архив.
Как сообщает Маркин, у этой истории в 2006–2007 годах было продолжение. Тогда обвиняемым стал уже он сам (хотя с делом о нападении на Винтовкина обвинение никак не было связано). Свидетелями против Маркина стали в том числе уголовники, от которых требовались "нужные" показания. Впрочем, тогда следствию это не помогло: подсудимый был оправдан судом присяжных, но потом Верховный суд РФ отменил этот приговор по вызывающим у наблюдателей вопросы основаниям. А в качестве инструмента психологического давления химкинские следователи извлекли из архива дело о покушении на Винтовкина и обещали свидетелям представить их участниками этого преступления, добавив сроки. Показания против Маркина, который категорически настаивает на их ложности, были получены. В итоге дело о нападении на Винтовкина – так и не расследованное – снова отправилось пылиться на полку, теперь уже навсегда. Похоже, задачи расследовать и не было, потому что Винтовкин не интересовал следствие.
Маркин настаивает на том, что ему известны заказчики и исполнители этого преступления. В книге история этого "заказа" (как и все эпизоды) описана с использованием псевдонимов персонажей, которые легко раскрываются, поскольку созвучны именам реальных людей, довольно широко известных в начале 2000-х. Так, Винтовкин в книге назван "Веревкиным". Заказчик нападения на него, "Иван Бубенцов", весьма напоминает совладельца (на пару с убитым Вюншем) ХК "Оптифуд" Ивана Оболенцева (Маркин в зале Мособлсуда и в своей повести обвинил его в причастности к тем преступлениям, за которые сам был осужден). А "Сергей Дударкин", которому Винтовкин, как пишет автор повести, мешал заявлениями в прессе, похож на Сергея Данкверта, тогда – замминистра сельского хозяйства РФ. Бубенцов-Оболенцев, по утверждению Маркина, вошел в доверие к Дударкину-Данкверту и предложил свои услуги по организации избиения Винтовкина. Мол, у него есть знакомый руководитель ЧОПа Маркин, который может решить эту "проблему". Самому Маркину, по его словам, Оболенцев сделал такое предложение во время отдыха в конце декабря 2003 года на горнолыжном курорте Кицбюэль в Австрии. Но Маркин, если верить его словам, заявил, что не занимается подобными вещами.В своём письме Маркин подтверждает, что был бы готов свидетельствовать о реальных именах и событиях. Необходимо, впрочем, уточнить, что ни Оболенцев, ни Данкверт никогда не привлекались правоохранительными органами в каком-либо качестве по делу о нападении на Винтовкина (также следствие и суд отмели версию Маркина о причастности Оболенцева к убийству Вюнша другим преступлениям).
ИЗ КНИГИ "СМЕРТЕЛЬНЫЙ КРЕДИТ"
– Если путем физического воздействия сделать его инвалидом, то Ассоциации [операторов российского рынка мяса птицы] больше ничего не будет грозить, – заключил Ваня. – Затем, после короткой паузы, добавил:– Сам Дударкин просил об этом.
Я не стал воспитывать "милого" Ваню, объясняя ему прописные истины про то, что избивать людей и более делать их инвалидами нехорошо.
– Я подобными делами не занимаюсь. Я могу обеспечить хорошую безопасность, а избиения противоречат моим моральным принципам, – спокойно ответил я. – Предлагаю прекратить этот разговор и впредь прошу не обращаться ко мне с такими вещами.
Непонятливый Ваня твердил, что нам это необходимо, начал повторяться, что сам Дударкин просил убрать Веревкина с дороги.
– Мне к сказанному добавить нечего.
На следующий день тугодум Ваня зачем-то повторил этот разговор слово в слово, но теперь уже в присутствии Дударкина. Тот все это время смотрел на меня. Я, отбросив в сторону дипломатию, жестко повторил, что такими вещами не занимаюсь. По физиономии Дударкина было видно: он очень расстроен тем, что запалился с подачи Бубенцова. У меня создалось впечатление, что он хотел дать "милому" Ване в морду, но сдержался.
Разумеется, мне не прибавляет чести то, что Бубенцов обратился с таким предложением ко мне. Но самое главное – я культурно послал Бубенцова подальше и не стал во всем этом участвовать. На следующий день я уехал с семьей в Испанию, поскольку мне стало ясно, для чего Ваня позвал меня в Австрию подышать горным воздухом.
Вскоре в Москве, как рассказывает Маркин, бывший охранник его ЧОПа Юрий Синёв (впоследствии осужденный за преступления) сообщил, что Оболенцев обратился к нему с просьбой сильно избить Винтовкина. А в конце января произошло преступление, о котором Маркин узнал от знакомого врача из Главного военного клинического госпиталя имени Н.Н. Бурденко. Тот во время приятельской беседы обмолвился, что у них лечился такой пациент с тяжёлыми черепно-мозговыми травмами после избиения.
Теперь своей задачей-минимум Маркин видит поиск Винтовкина, следы которого затерялись, чтобы "объяснить ему ситуацию". Задачей-максимум могло бы стать объективное раскрытие как покушения на Винтовкина, так и дела самого Маркина, о фабрикации которого он не раз заявлял и в своей книге, и на собственном судебном процессе.
Однако в деле о нападении на Винтовкина есть аспект, грозящий свести "на нет" чаяния Маркина, – это давно истекший срок давности по статье 111 УК РФ ("Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью"), по которой расследовалось нападение на Винтовкина. Как поясняют юристы, в этом случае уголовное дело не может быть возбуждено, а обвиняемое лицо освобождается от ответственности. Маркин может лишь заявить ходатайство о своем допросе в качестве свидетеля. Конечно, иллюзий в отношении сегодняшней судебной системы РФ Маркин не питает. "Я не верю в справедливость правоохранительной системы в России; буду писать о том, как фабрикуются уголовные дела, о коррупции в судах и прокуратурах", – утверждал он в своём блоге в "Живом журнале" еще до повторного осуждения. Тем не менее, ставить крест невозможности реформирования правоохранительной и судебной систем России в будущем Маркин не хочет. И даже подготовил письмо к Винтовкину (которое пока не отправлено), где, в частности, сказано:
"Прошу вас оставить свой комментарий по поводу частей моей книги, в которых говорится о той трагедии, которая произошла с вами, и "фабричных" играх с ней. Я в любом случае буду добиваться справедливости и по моему делу, и по вашему делу, поскольку наши дела переплелись, но вместе мы могли бы быть сильнее!"
То, что раскрываемость преступлений в России в последние годы снизилась, Генеральный прокурор РФ Игорь Краснов признавал ещё в своем докладе по итогам 2020 года. Одновременно с этим у всех на слуху множество сфабрикованных уголовных дел, число которых растет лавинообразно. По оценкам адвокатов, чуть ли не девять из десяти приговоров отечественных судов вынесены с нарушением закона, и потому их следует отменить. Маркин, изучавший в ходе работы над книгой отечественную судебную практику, называет пугающую цифру: сфальсифицировано около 80 процентов уголовных дел по преступлениям некоторых категорий.
Будучи в заключении и потому не имея возможности самостоятельно заниматься поисками потерпевшего, Маркин просит помощи (возможности связи - здесь) у читателей своей книги и тех неравнодушных людей, которые пишут ему в колонию. "Я дождусь суда, на котором буду услышан", – не раз заявлял он из-за решётки.