Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Categories:

К презентации книги Веры Челищевой "как меня убивали". О заложниках дела ЮКОСа – Василии Алексаняне

Сегодня в Сахаровском центре была презентация книги замечательной журналистки Веры Челищевой про юриста ЮКОа Василия Алексаняна – "Как меня убивали". Вера любезно пригласила меня выступить. Поскольку сказать всё, что хотела, я не успела по регламенту, публикую здесь проект моей полной речи. А на видео представлены очень интересные выступления всех докладчиков.

Это очень страшное чтение, но необходимое. Этого никогда нельзя забывать, сколько лет ни прошло бы. Это преступление длящееся, потому что никто, по сути, не наказан, и в тюремно-судебной системе ничего по существу не исправлено.

Даже оказавшись на свободе, несмотря на крайне тяжелое состояние здоровья, Василий Алексанян продолжал думать, как помочь тем, кто остался в несправедливом заключении. В первой половине 2011 года у меня готовилась к изданию книга "Алексей – пути и перепутья", и я искала, кто может написать мне короткие отзывы для обложки. Зоя Светова посоветовала мне обратиться к Василию Алексаняну. Но мне было известно, что в то он время был уже крайне тяжело болен, и в том числе плохо видел, и потому я не решилась. Мне казалось, что в такой ситуации – совсем не моей рукописи. А много после я узнала, что Василий Алексанян очень переживал за Алексея и сам просил Зою Светову написать статью о нем.

При всем различии судеб Василия Алексаняна и Алексея Пичугина я усматриваю между ними общее. И того, и другого, на мой взгляд, можно назвать заложниками дела ЮКОСа. И того, и другого, как они сообщали, шантажировали, требуя лжесвидетельство на руководство ЮКОСа в обмен на свободу.

На заседании Мосгорсуда 23 апреля 2008 года по делу вице-президента ЮКОСа Леонида Невзлина Алексей Пичугин заявил:

"Со мной не единожды беседовали сотрудники Генеральной прокуратуры и склоняли меня к даче ложных показаний в отношении некоторых руководителей и совладельцев компании, в частности, в отношении Невзлина Леонида Борисовича.

Впервые такое прямое предложение о даче ложных показаний поступило от следователя Банникова в кабинете №8 СИЗО "Лефортово" в апреле 2004 года, где я знакомился с материалами дела.

Он сказал, что знакомиться с этим "мусором" (материалы дела) не имеет никакого резона, и я как бывший сотрудник органов должен это понимать. Он сказал, что я лично как Пичугин никого не интересую. Дело политическое, и интересуют Невзлин, Ходорковский и другие совладельцы нефтяной компании. Какие бы прекрасные адвокаты меня ни защищали, исход дела предопределен.

Перед этим была еще одна беседа с начальником управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Лысейко. Он требовал дать показания против Невзлина, Ходорковского, Брудно и других руководителей компании. В противном случае, он сказал, что меня ждет пожизненное заключение, а в случае согласия меня вывезут за границу и будут охранять, включат систему защиты свидетелей.

С очередным предложением о лжесвидетельстве к ко мне обратился государственный обвинитель Камиль Кашаев в июле 2007 года в зале Мосгорсуда во время перерыва в судебном заседании (в присутствии".


О лжесвидетельстве, которое требовалось от Василия Алексаняна в обмен на лечение (по сути, на жизнь – при его заболеваниях) и свободу, рассказывает и Вера в своей книге.

Общее между Василием Алексаняном и Алексеем Пичугиным я вижу и в их отношении к религии. Алексей Пичугин – истинно верующий человек, это у него от его мамы Аллы Николаевны. Василий Алексанян, находясь в заключении, тоже глубоко уверовал. Он выучил Билую наизусть, о чем говорит в своей книге Вера.

Еще я хотела бы обратить внимание на очень важную, с моей точки зрения, часть книги Веры, включающую пофамильный список лиц, причастных к преследованию Василия Алексаняна. Судьи, провозглашая приговоры, делают это "именем Российской Федерации". Таким образом, имя России прочно связано с фактами грубых нарушений закона. Но у преступивших закон есть лицо, есть фамилия и имя, другие анкетные данные. По этой причине я всегда за то, чтобы, говоря об очередном приговоре, обязательно указывать не только название вынесшего его суда (Басманный, Мещанский, Симоновский, и так далее), но и имя судьи. "Басманное" правосудие – это не нечто абстрактное, его всегда отправляют конкретные люди.

Неправедные судьи не только выносят неправосудные приговоры, ломая судьбы людей. Из-за их деятельности общество в принципе теряет сетку моральных координат, позволяющих говорить о виновности или невиновности того или иного человека. Для того чтобы составить максимально объективное суждение, необходимо лично присутствовать на судебном процессе, пристально наблюдать за происходящим, анализировать его и сделать выводы. Это большая и очень нужная работа. Правозащитный центр "Мемориал", Центр содействия международной защите и другие правозащитные организации, а также рядовые граждане участвуют в общественном контроле за судами, который сей час, к сожалению, столкнулся с трудностями, связанными с ограничениями из-за пандемии коронавируса.

С этой точки зрения, мне очень нравится девиз правозащитного медиа-проекта "ОВД-Инфо": "Информация защищает". То есть, информация о правонарушениях, репрессиях защищает от этих репрессий. Неправильно, на мой взгляд, молчать о них, в обманчивой надежде "договориться" с проводниками произвола. Они всё равно обманут.
О трагической судьбе Сергея Магнитского мы, к сожалению, узнали только после его смерти.

Я очень хорошо помню пресс-конференцию адвокатов Василия Алексаняна в "Независимом пресс-центре", когда они впервые рассказали общественности о его внушающим серьезные опасения здоровье. Я убеждена: именно благодаря давлению общественности – как российской, так и международной – адвокатам удалось добиться сначала перевода Василия Алексаняна в гражданский стационар, а потом освобождения. Глубоко трагично и жаль, что это произошло уже слишком поздно, чтобы спасти его жизнь.
Еще одного заложника дела ЮКОСа – Алексея Пичугина – можно спасти. Нужно только не забывать о нем и постоянно привлекать внимание власти и общества к этой ситуации. Когда, в 2018 году, вышло второе издание моей книги про Алексея Пичугина, один знакомый адвокат сказал мне: "Это уже никому не интересно". Я считаю, что такая позиция в корне неправильна. Пока дело Алексаняна, дело Магнитского, дело Пичугина и другие подобные им вещи будут "не интересны", пока мы будем забывать о них, они не только будут повторяться снова и снова. Мы еще и каждый раз будем воспринимать их как нечто ужасное и невиданное, теряясь, как же с этим бороться, забывая о накопленном в прошлом опыте.

А нам нужен этот опыт, потому что нам нужно бороться и за других людей, в частности, за заложника, которому, в отличие от Василия Алексеняна, еще можно помочь, – это Алексей Пичугин.

Ведь пока человек жив, жива и надежда.

https://www.sakharov-center.ru/node/13080
Tags: pichugin
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments