Пришло письмо от Александра Маркина – от 11 января. Доброе, грустное, исполненное надежды и ироничное одновременно. "Телевизор в камере есть, – отвечает на мой вопрос Александр. – Но он мне, можно сказать, не сдался. Вещаемое и показываемое оттуда настолько тупое и грязное, что мне приходится посредством медитации отбиваться от зомбощупальцев". Александр вспоминает о несправедливости, с которой столкнулся в суде, и рассуждает о судебной системе в целом: "Разумеется, я духом не падаю. Те, кто, посадил меня, не дождутся от меня никаких слабостей. Дело сфабриковано нагло и некачественно, коррупционная составляющая в нем видна невооруженным глазом. Самое сложное на свете – это ждать и дождаться. Я дождусь суда, которым буду услышан". Отдельные приветы и благодарности за поддержку Александр передает Тамаре Андреевской, Людмиле Гудман и Марине Мирлиной. "Тамару Андреевскую я хорошо помню. Она у меня в молитвах. Огромное спасибо ей, счастья и здоровья им с сыном!" Благодарит Марину Мирлину за книгу Ольги Романовой "Протокол", которая ему очень понравилась. Также благодарность Людмиле Александровне Гудман за "Новый Завет". Он для Александра тем более ценный, что тот глубоко верующий, а при переводе из прежней колонии (о которой Александр высказывается крайне нелицеприятно) часть книг Священного писания была утрачена, и я точно не знаю, все ли в итоге удалось вернуть. А вот с моей любимой книгой Аркадия и Бориса Стругацких "За миллиард лет до конца света" происходят удивительные вещи. Еще год назад я посылала ее Александру в ИК-6 Мордовии, где он тогда удерживался. Согласно данным сайта "Почты России", она была вручена (представителю колонии). Александр ее не получил. В августе прошлого года усилиями адвоката и неравнодушных людей Александра удалось перевести в ИК-1 Мордовии, где у него сложились ровные, в рамках закона, отношения с администрацией. Я купила новый экземпляр "Миллиарда" и послала его Александру. И теперь он пишет, что книгу ему не отдают. К слову, много лет назад я посылала это произведение Алексею Пичугину (тогда в "Черный дельфин" разрешалось отправлять книги), и он книгу тоже не получил. Между прочим, с этого началась моя переписка с Борисом Натановичем Стругацким, которому я привела этот эпизод, лишний раз подтверждающий, что написанные десятилетия назад книги АСБ по-прежнему актуальны и страшат цензуру.