Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Categories:

Михаил Федотов – об Алексее Пичугине

"Эхо Москвы":

О.ПАШИНА― Тогда еще об одном человеке, о котором много пишет пресса и очень много пишут наши слушатели, которые прислали нам вопросы на сайт про Алексея Пичугина. Спрашивают: «Европейский суд по правам человека обязал Россию пересмотреть первое уголовное дело Пичугина. Почему, как вы думаете, Россия отказалась выполнить это решение, хотя это по идее обязательно?»

М.ФЕДОТОВ― Вообще, у нас есть постановление пленума Верховного суда на эту тему: об обязательности решений Европейского суда. Есть закон о ратификации Европейской конвенции, там все прописано. И у нас есть кодексы, в частности, Уголовно-процессуальный кодекс.

О.ПАШИНА― Ну так, почему же нет?

М.ФЕДОТОВ― Здесь надо просто смотреть юридические детали этого дела. Я, к сожалению, их не знаю. Но с Пичугиным мы встречались, когда мы были с членами нашей постоянно комиссии по содействию Общественным наблюдательным комиссиям реформе пенитенциарной системы, вместе мы ездили в Оренбургскую области, были в колонии, которая известна под названием «Черный дельфин». И встречались там с самыми разными осужденными, которые там находятся, в том числе, с Алексеем Пичугиным. И, кстати говоря, тогда посоветовали ему воспользоваться правом ходатайства о помиловании. И он, я знаю, этим правом воспользовался. И потом случилось так, что его ходатайство о помиловании даже не дошло до президента, а остановилось на уровне губернатора.

О.ПАШИНА― И об этом тоже есть вопросы, почему, действительно, он написал прошение главе государства, а ответил ему губернатор, и дело тоже закончилось ничем.

М.ФЕДОТОВ― Это тоже, на самом деле, очень серьезный вопрос. Дело заключается в том, что губернатор не обладает правом помилования. Правом помиловании обладает по нашей Конституции только глава государства, больше никто. И лишить помилования или Пичугина, или Иванова, или Сидорова может только один человек – президент Российской Федерации.

О.ПАШИНА― Почему же он молчит. До него не дошло прошение?

М.ФЕДОТОВ― Значит, если оно до него не дошло, это говорит только о том, что наша система, механизм института помилования работает плохо, и мы этот вопрос на встречах с президентом поднимали. Мы говорили о том, что институт помилования в конце 90-х годов работал очень эффективно. Правда, тогда и численность нашего тюремного населения была значительно больше примерно раза в два, чем сейчас. Но с тех пор указов о помиловании стало намного меньше, в десятки раз меньше. И мы как раз предложили президенту обратить внимание на эту тему. Он дал поручение Совету подготовить предложения по изменению механизма помилования. Но здесь мы столкнулись с очень сильным сопротивлением. С разных сторон разные ведомства говорят: «Нет, ничего менять не надо…».

О.ПАШИНА― А в чем там сложность – механизм? Я прошу меня помиловать, пишу президенту. Президент получает мое прошение, говорит: «Да, я тебя простил… Нет, сиди дальше». Сложность в чем?

А.ПОЗДНЯКОВ― Администрация президента знает, что было такое прошение от Пичугина?

О.ПАШИНА― Тем более, если знает губернатор. Как это, вообще?

М.ФЕДОТОВ― Оно могло, видимо, не дойти никуда вообще.

М. ФЕДОТОВ: Есть нормы, относящиеся к совместному ведению РФ и субъектов, поэтому закон принимается в иной процедуре.

О.ПАШИНА― «Почта России»…

М.ФЕДОТОВ― Нет, здесь дело не в «Почте России». «Почта России» не при чем. Может быть, тот редкий случай, когда «Почта России» ни при чем. Здесь все иначе немножко. Есть в каждом субъекте Федерации комиссия по помилованию. Вот такую комиссию в Санкт-Петербурге возглавляет Алексей Сергеевич Козырев, член нашего Совета. Он был один из тех, кто сказал: «Нужно менять систему о помиловании». Потому что он сам на примере собственной практики увидел, что эта система не работает.

О.ПАШИНА― То есть прошение идет не напрямую. То есть человек пишет, а оно поступает в эту местную комиссию.

М.ФЕДОТОВ― Вот, что рассказал Козырев – он рассказал, что через их комиссию по помилованию, которая в Санкт-Петербурге, проходит довольно много прошений – я не помню, сотни или десятки, но много – и они работают с каждым прошением. Они даже встречаются — посещают эти колонии — встречаются с этими людьми, которые просят о помиловании, и дальше они принимают решение: ходатайствовать, поддержать ходатайство или не поддерживать ходатайство. И вот это дальше идет на подпись губернатору. Губернатор это подписывает, и дальше это отправляется в администрацию президента в Москву. Дальше уже, в Москве в специальном управлении по обеспечению конституционных прав граждан все эти ходатайства, пришедшие из всех регионов, обрабатываются. Есть специальная комиссия по помилованию – это совсем не та комиссия, которая была во времена Приставкина, Окуджавы и других. Это комиссия из представителей ведомства исключительно. И эта комиссия дальше докладывает уже президенту.

Насколько я понимаю, в случае с Пичугиным произошло то, что его ходатайство о помиловании дошло до региональной комиссии, и либо региональная комиссия отказала, либо губернатор не утвердил решение этой комиссии региональной о том, чтобы рекомендовать удовлетворить ходатайство.

О.ПАШИНА― То есть это не исключительная прерогатива президента – помиловать кого-то или нет; решают посредники на всех уровнях движения этого прошения.

М.ФЕДОТОВ― Это неправильно. Решать должен один человек – президент. Ему должны доложить. И доложить, что осужденный Пичугин просит о помиловании. Вот есть материал, вот он прошел через все инстанции. Не важно, поддержали его в этих инстанциях или не поддержали, все равно это должно быть доложено президенту.

О.ПАШИНА― А сейчас это важно. Если эта первая самая низовая комиссия говорит: «Нет, мы считаем – нет» — всё, прошение выбрасывается.

М.ФЕДОТОВ― Вот, судя по тому, что нам написал Пичугин, получается именно так.

О.ПАШИНА― А по закону как должно быть?

М.ФЕДОТОВ― Ну нет закона.

О.ПАШИНА― Нет закона…

М.ФЕДОТОВ― Есть указ президента о порядке работы с помилованием, но есть еще и другая история. Дело ведь заключается в том, что в Конституции помилование разделяется на две части. Есть право осужденного просить о помиловании – это одна часть. И другая часть – это право президента помиловать осужденного. Как бы они складываются вместе. Но на самом деле право президента не зависит от права осужденного ходатайствовать о помиловании. Этот осужденный ходатайствовал о помиловании, другой не ходатайствовал, но президент считает, что его надо помиловать, и это его суверенное право, он не ограничен в этом праве.

И Совет неоднократно поднимал эту тему, и неоднократно мы доказывали… и еще и Дмитрию Анатольевичу мы об этом говорили и писали, и Владимиру Владимировичу Путину, что право президента помиловать ничем не ограничено. Оно не может быть ограничено указом, потому что оно прописано в Конституции непосредственно. Но пока наша позиция не получает поддержки.

А.ПОЗДНЯКОВ― В случае с Пичугиным тут понятно, что он нужен системе, как ее условно представлять, не представлять. Его перевели в СИЗО Лефортово уже официально ради нового дела Михаила Ходорковского. Вы будете следить за Пичугиным, вы будете с ним встречаться.

М.ФЕДОТОВ― Конечно.

А.ПОЗДНЯКОВ― Совет как-то планирует работу по этому делу?

М.ФЕДОТОВ― Конечно. Мы же работаем с самыми разными людьми, с самыми разными делами. К сожалению, конечно, на все у нас сил не хватает, это понятно. В Совете всего 4 человека, и все на общественных началах.

Tags: pichugin
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments