Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Category:

15 апреля - день рождения Бориса Стругацкого

К этому хочу еще добавить публикацию со страницы www.rusf.ru/abs/, посвященной творчеству братьев Стругацких.

Писатель Борис Стругацкий, после прочтения биографического очерка Веры Васильевой «Алексей Пичугин – пути и перепутья» о бывшем руководителе Отдела экономической безопасности ЮКОСа, так сказал: «Это рассказ о том, что может сделать с человеком сегодня государственная машина, если захочет не убить его, а просто исключить из числа реально живущих».

27 февраля 2012, 15:46, http://www.rusf.ru/abs/intern12.htm

Оригинал взят у lartis в 15 апреля - день рождения Бориса Стругацкого

Шесть лет назад главный редактор журнала "ЛитГид" Ольга Генина обратилась ко мне с просьбой дать несколько снимков Бориса Стругацкого для того, чтобы подверстать их к беседе с писателем. Фото я послал, интервью БНС долго не появлялось, у журнала случились какие-то проблемы, но в 2011-м было опубликовано (Литгид (М.). – 2011. – № 1. – С. 64.).

Мне был прислан экземпляр, но что-то я его никак не могу найти. А файл с текстом сохранился. Мне кажется, что эта беседа с Борисом Натановичем в сети не выкладывалась. Надеюсь, Ольга Генина не будет на меня в обиде, если я эту беседу выложу в день рождения знаменитого фантаста.

Борис Стругацкий:
«Если книгу не стоит перечитывать, то ее и читать не стоило»

В бизнесе это называется «Законом Парето» - 20% усилий приносят 80% результата. В литературе количество качественных произведений можно вывести по «Закону Старджона», который звучит следующим образом: «Девяносто процентов всего на свете – дерьмо». Оставшиеся 10% достойной внимания литературы - это много или мало? «10% - это, слава богу, вполне достаточно! Это десятки и сотни имен и названий ежегодно. Не успеть прочитать «за всю свою счастливую жизнь». И сколько бы ты ни протянул, ты снова и снова будешь открывать для себя внезапные имена. Как это прекрасно!», - считает Борис Стругацкий. Вот именно об этих 10 процентах и пойдет речь.

- Борис Натанович, произвести впечатление на писателя вдвойне сложнее, нежели на человека, не занимающегося литературой профессионально. Были ли книги, которые все-таки смогли произвести на Вас сильнейшее впечатление, заставили плакать или хохотать?

- Книги, потрясшие меня эмоционально, не редкость. Например, «Пригоршня праха» Ивлина Во. Или, скажем, «Архипелаг ГУЛАГ». А в самой ранней молодости - «Красный смех» Леонида Андреева. Хихикать приходилось над публицистикой Ильфа-Петрова, над Лемовским «Вторжением с Альдебарана», над Джеромом К. Джеромом, над Гашеком… А вот не плакал я ни разу. Хотя, помнится, слезы подступали, когда я читал последние странички повести «ПривычнОе дело» Василия Белова.

- Были ли книги, которые перевернули Ваше представление о жизни?

- Нет, такой книги в моей жизни не было. Более того, очень немного было у меня книг, которые дарили мне действительно новые идеи и сколько-нибудь заметно меняли мои представления. Помню «Лисы в винограднике» Фейхтвангера, например. Меня тогда поразила фейхтвангеровская идея о том, что никто из участников любого массового движения, имеющего целью изменить ход истории, никогда не достигает цели, которую он преследовал. Это была замечательная иллюстрация к «теореме Толстого»: история движется по равнодействующей миллионов воль, - и каждая индивидуальная воля, как правило, не совпадает с этой равнодействующей.

- Говорят, что современное поколение мало читает. Возможно. Но почему же тогда старшее поколение, воспитанное на книгах, сейчас читает все меньше? Девушка, когда-то не расстававшаяся с томиком Тургенева, сейчас превратилась в даму, разгадывающую кроссворды в метро или с упоением читающую «мыльные» детективы и женские романы. Как Вы думаете, почему?

- «Душа обязана трудиться», а чтение это не только развлечение, но и труд. Труд творческий - он облагораживает душу, он совершенно бескорыстен, он доставляет наслаждение, но это, все-таки, труд. Он требует усилия, он напрягает, он заставляет преодолевать (косность, непонимание, лень), и это не всякому нравится. Мы же любим, когда «весело и ни о чем не надо думать». Поэтому мы предпочитаем чтению движущиеся и звучащие картинки, - ТВ с «попсой», компьютерные игры, кинокомедии. А уж если читать, то что-нибудь «легкое»: простенький детектив или невзыскательное фэнтези. Мое поколение читало много. Читать было престижно, это было модно и круто, - мы соревновались и хвастались: кто прочитал новую книжку, кто открыл нового автора, кто раскопал что-то неслыханное в букинистическом… Но, боюсь, мы были такими, не потому, что мы были умнее или вообще лучше нынешних. Боюсь, это происходило только потому, что мир тогдашних наших развлечений был невообразимо убог: новые фильмы появлялись пару раз в год; никаких компьютерных игр не было и в помине; магнитофоны – только казенные; телевидение – две программы; диски – «на костях». А сенсорный голод был не меньше, чем сейчас. Вот и читали, уходили в воображаемые миры, созданные для нас великими и не очень.

- Ваша душа сейчас над чем трудится?

- Я сейчас никудышный читатель. Я составляю ежемесячный альманах «Полдень, XXI век»; я член нескольких литературных жюри; принимаю участие в работе семинара писателей-фантастов… Это означает, что я обязан прочитывать множество рукописей и все мало-мальски заметные новинки года. У меня практически не остается времени читать удовольствия ради, - только по обязанности. Сейчас я готовлю шорт-лист для так называемой АБС-премии, и на столе у меня три десятка томиков фантастики прошлого года, - я должен все это прочитать до начала мая, чтобы определить достойных. И ведь это не все, - в полный список входит еще, наверное, столько же.

- Есть ли книги, которые Вы настоятельно не рекомендуете читать? После прочтения которых Вам захотелось помыть руки?

- Таких книг великое множество. Естественно, я их не запомнил. На счет «помыть руки» не знаю, не помню… Разве что Кочетов со Шевцовым? Но это было так давно…

- Известно, что после «Тли» карьера журналиста Шевцова закончилась в одну секунду. В 44 года он остался военным пенсионером с 84 рублями пенсии и без каких бы то ни было перспектив в жизни. Сейчас о нем мало кто вспоминает. Но есть и талантливые авторы некогда популярные, но забытые сейчас, можете вспомнить таких?

- Лев Кассиль со своим «Кондуитом и Швамбранией». Чудесная была книжка. В первом издании, пока ее еще не изуродовала редактура. Кэрвуда бы я, пожалуй, попытался переиздать. Луи Жаколио «Грабители морей»… Ярчайшие воспоминания молодых лет. Впрочем, я их лет уж 50 как не перечитывал, а ведь книги стареют. Не так быстро, как кино, но все-таки. Рукописи не горят, да, но книги – стареют и умирают (или, может быть, только впадают в анабиоз?)

- Может быть, если Вы их не перечитывали полвека, то книги не такие уж и любимые? Ведь Вы всегда говорили, что книги обязательно нужно перечитывать. Наверняка ведь есть произведения, которые Вы перечитывали более 10 раз?

- Сказано: «если книгу не стоит перечитывать, то ее и читать не стоило». С удовольствием добавлю: квалифицированный читатель это человек, который не только много читает, но много и перечитывает. Перечитывание книги это специфический процесс, совсем не похожий на первочтение. В этом есть что-то от возвращения в доброе прошлое, или наслаждения внезапным открытием того, что еще вчера было от тебя скрыто, или от того чувства, которое мы испытываем, убеждаясь вновь, что твой друг прекрасен и благороден, и радостно повторяя: «хорошее всегда хорошо». Первочтение это всего лишь знакомство, перечитывание это уже дружба. По 10 раз я перечитывал многие книги. Например, «Гиперболоид» А.Толстого. Или Булгакова – «Театральный роман».

- Если перечитывать, то и цитировать. Вы говорите, что чаще всего цитируете Пушкина. Можете составить рейтинг из наиболее часто употребляемых Вами цитат Пушкина или других авторов?

- Ну, нет. Какой там еще рейтинг? Приходит в голову – к месту или не месту – и цитируешь. «И в распухнувшее тело раки черные впились…» Наверное, чаще всего приходится тревожить великую тень во время споров о литературе. Тут уж все идет в ход: «Зависеть от царя, зависеть от народа не все ли нам равно…» «Затем, что ветру, и орлу, и сердцу девы нет закона!..» «Ты сам свой высший суд…» А потом вдруг, ни с того, ни с сего вспомнишь: «…Волхвы не боятся могучих владык, и княжеский дар им не нужен…», и читаешь до конца, все, что помнишь. И думаешь: какие стихи! Какие божественные стихи! Ведь на обложке школьных тетрадей их дураки из Наркомпроса печатали, надеялись так у школяра с детства вызвать уважение-почтение к гению. А вызывали только лишь раздражение и отвращение…

- Самый веселый и самый грустный автор, на Ваш взгляд.

- «Самых веселых» наберется добрый десяток, да и «самых грустных» - очередь. Ну, пусть будет самый веселый Марк Твен, - он же и самый грустный.

- «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!». Какую книгу Вы бы раздавали даром, в обязательном порядке?

- Когда-то, помню, прочитав «ГУЛАГ», я подумал: что было бы, если бы каждый гражданин СССР, проснувшись поутру, обнаружил бы у себя под подушкой эту книгу? Теперь я знаю точно: ничего бы не произошло. Да и тогда я это понимал прекрасно.

- Вы, как и все петербуржцы страстно любите свой город. Какие произведения о Санкт-Петербурге Вы бы советовали прочитать каждому жителю столицы? Да и жителям других городов тоже?

- Наверное, Гоголя, «Петербургские повести». «Медный всадник», пожалуй, будет хорош. Алексей Толстой хорошо писал Петербург в «Трилогии», но у него там лишь эпизоды. Правда, эпизоды просто блистательные.

- Какие книги, на Ваш взгляд, должен любить или хотя бы просто прочитать каждый уважающий себя человек?

- Я не представляю себе библиотеки без Толстого, Чехова, Достоевского, Булгакова. Без Уэллса, без Воннегута, без Лема, без Оруэлла. Без Ильфа с Петровым, без Марка Твена, без Джерома Клапки Джерома… Господи, да я и десятой доли не перечислил здесь авторов, без которых не мыслю своего книжного мира. Но ведь возьмите любого другого читателя, - список будет совсем другой. Там появятся Тургенев и Леонид Андреев; Шоу и Камю; Гессе и Лесков; Азимов и Ефремов. И это тоже будет вполне почтенное и уважаемое собрание, но – не моё.

- Был ли автор, которого Вы открыли для себя сравнительно недавно и очень сильно пожалели, что не были знакомы с его творчеством раньше?

- Последним из таких был, пожалуй, Булгаков, - начало 70-х, «Мастер и Маргарита» в журнале «Москва». С тех пор – никого.

- Считаете ли Вы, что есть книги, которые ни в коем случае нельзя читать в молодости, в юности, а нужно и можно осмыслить только в зрелом возрасте?

- Наверняка такие книги есть. Слово «нельзя» в этом контексте мне не нравится, но, естественно, легко назвать десятки замечательных книг, читать которые подростку не то чтобы вредно, но бесполезно. Я сам, помню, в школе пытался читать Салтыкова-Щедрина, «Современную идиллию», и был дьявольски разочарован. Ведь это была книга из отцовской библиотеки, а потом я знал, что отец очень Щедрина любил и даже о нем писал. Теперь это моя любимая у Салтыкова-Щедрина книга.

- Говорят, что гений и злодейство несовместимы. Может ли нехороший человек написать хорошее произведение?

- О большинстве «хороших» авторов известно, что человеки они были, мягко выражаясь, не слишком хорошие. Кто – игрок, кто – карьерист, кто – ядовитый, как гадюка, а кто так и просто пьяница. Талантливый человек талантлив во всем, так что талантливый писатель и в своих недостатках как правило талантлив.

- Лично для Вас какая книга самая дорогая и Вы всегда хотели бы иметь ее при себе?

- Одной такой нет. Библиотечка, томиков на пятьдесят, - иначе «понта нет, начальник».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments