Vera S. Vasilieva (sivilia_1) wrote,
Vera S. Vasilieva
sivilia_1

Category:

Очередная ложь особо опасных для общества

В Госдуму внесен законопроект, который исключает право на условно-досрочное освобождение (УДО) при вынесении пожизненных приговоров, передает "Эхо Москвы" со ссылкой на ИТАР-ТАСС.

Цитирую: "Его автором является депутат от "Единой России" Николай Макаров. По его мнению, опасных преступников, как правило, освобождают после 25 лет в тюрьме".

Это очевидная ложь.

Пожизненное заключение было введено в УК законом РФ от 17 декабря 1992 г., однако в основном оно применялось только при помиловании лиц, осужденных к смертной казни.

Указ "О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы" был издан президентом России Борисом Ельциным 16 мая 1996 года. С этого момента приговоры к смертной казни перестали применяться: последний такой приговор приведен в исполнение 2 сентября 1996 года.

16 апреля 1997 года был введен мораторий на смертную казнь, и начиная с этого времени российские суды стали применять наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Прибавьте к 1997 двадцать пять, и вы поймете, что фраза "как правило, освобождают после 25 лет в тюрьме" лжива.

"Парламентарий подчеркивает, что обществом это воспринимается как неспособность государства защищать своих граждан от террористов и организованной преступности", также сообщает радиостанция.

На мой взгляд, общество чувствует себя незащищенным тогда, когда государственные органы неспособны справиться с преступностью, вместо этого борются, например, с "белоленточниками". А не тогда, когда лица, отбывшие заключение, выходит на свободу.

В России очень высок процент рецидива. Учреждения лишения свободы, называющиеся у нас "исправительными", по своей сути нередко по-прежнему оказываются карательными – вместо того того, чтобы работать с причинами преступлений, минимизировать возможность рецидива и помогать человеку заново обрести себя и свой путь.

Это в наибольшей степени касается пожизненников. Они не могут учиться заочно в образовательных учреждениях, получить специальность, которая пригодилась бы на свободе, сохранять старые и обретать новые социальные связи. Для них в принципе возможность освобождения всегда была иллюзорной.

"Принудительная жизнь в замкнутом пространстве, в состоянии постоянного наказания и бесперспективности – невыносимая для человека ситуация. Человек, лишенный будущего, теряет смысл своего существования", – пишет доктор психологических наук Валерия Сергеевна Мухина в своей работе "Пожизненно заключенные: мотивация к жизни".

Валерия Мухина приводит мнение сотрудников колоний:

"Из общего числа пожизненно заключенных, лишь процентов пять-семь тех, которые стремятся удержать свое чувство личности. Способность здраво рассуждать и контролировать себя как социального человека сохраняют лишь немногие".

То есть система изначально не нацелена на то, чтобы способствовать исправлению таких осужденных.

Между тем, как отмечает кандидат юридических наук, доцент, член Совета по пенологическому сотрудничеству Совета Европы, член Комитета против пыток Совета Европы Наталия Хуторская, на Западе это понятие означает совсем не то, что человек непременно останется за решеткой до конца своей жизни. А то, что статус заключенного за ним сохраняется пожизненно.

В зависимости от особенностей личности, жизни до и после преступления и других факторов каждому индивидуально разрабатывается программа отбывания наказания. По прошествии определенного числа лет (например, в Германии "пожизненное" тюремное заключение – это 15 лет) заключенный получает (либо не получает) право покидать пенитенциарное учреждение на некоторое время или вовсе жить на воле.

При этом европейцы считают важным участие заключенного в жизни общества. Их уголовно-исполнительная система строится на уважении к личности.

Что уж говорить о несправедливо осужденных, случайно или по чьему-то злому умыслу попавших под этот пресс. Приговоры таким людям вовсе должны быть немедленно пересмотрены.

Например, вынесенный в октябре прошлого года на основании весьма сомнительной доказательной базы  пожизненный приговор бывшему гендиректору ЧОП "Витязь-спорт" Александру Маркину вступил в противоречие с условием, оговоренным Испанским Королевством при выдаче обвиняемого. Согласно ему, в случае признания судом вины Маркина и избрания ему такого наказания, как лишение свободы, оно не должно длиться до конца дней осужденного.

Казалось бы, уже одной только этой фразы достаточно, чтобы назвать приговор незаконным. Но на заседании апелляционной инстанции прокурор заявил, что Россия полностью соблюла условие Испании. Мол, через 25 лет заключения у (ныне 51-летнего!) осужденного есть право на УДО.

Теперь, если законопроект будет принят, Маркин будет лишен даже этой призрачной возможности.

Кроме того, я совсем не исключаю, что очередное перекраивание законодательства призвано сломить Алексея Пичугина, осужденного на пожизненное лишение свободы. Позавчера исполнилось 11 лет с тех пор, как он находится в заключении по сфабрикованному делу, отказавшись, вопреки психологическому и физическому давлению следствия, оговорить руководство ЮКОСа.

Ведь уже не раз законы страны меняли только для того, чтобы расправиться с юкосовцами. Так была отменена норма, предписывающая направлять заключенных для отбывания наказания в регион, где их осудили. Так были запрещены публичные мероприятия рядом с судами и местами лишения свободы.

Благо общества в авторитарной системе – это благо государства. А "государство – это я!", как сказал, якобы, король Людовик XIV. Похоже, таким принципом руководствуются власть имущие и в современной России.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments