![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Сегодняшнее судебное заседание по делу Леонида Невзлина, в отличие от монотонных заседаний минувшей недели, прошло на редкость оживленно. В выступавших недостатка не было, а обычно полупустой зал едва умещал многочисленных журналистов. Однако происходившее в его стенах все меньше напоминало судебное разбирательство, и все больше – постановочное шоу.
Первым в качестве свидетеля допросили Сергея Козлова, работающего в фирме, занимающейся обслуживанием автомобилей и расположенной в московском микрорайоне Очаково.
На вопрос прокурора Александра Кублякова: "Когда вас последний раз допрашивали по этому делу?" свидетель ответил: "Я не знаю, по какому поводу меня сюда вызвали".
На вопрос: "Какие у вас были взаимоотношения с Костиной?" последовал ответ: "С Костиным я служил в армии".
На вопрос: "Знали ли вы Рыбина?" свидетель сказал: "Мне эта фамилия известна в связи с группой "Дюна".
Фамилии Петухов, Корнеева свидетелю, как он сообщил суду, неизвестны. Не смог он дать ответ и на вопрос, обслуживала ли его фирма автомобили банка "МЕНАТЕП".
У адвоката Дмитрия Харитонова вопросов к Сергею Козлову не было. Прощаясь, свидетель поинтересовался у секретаря суда: "Не подозреваете ли вы меня в чем-нибудь?"
Следующим допрошенным был Юрий Копылов, работавший в 1998 году заместителем начальника управления безопасности компании "ЮКОС – Москва".
Прокурора в первую очередь интересовали взаимоотношения Леонида Невзлина и Алексея Пичугина, но свидетель сказал, что он об этом ничего не знает. Обо всех эпизодах дела – убийствах Валентины Корнеевой и Владимира Петухова, покушениях на Евгения Рыбина, взрыве в подъезде дома Ольги Костиной – свидетель узнавал из СМИ и ничего дополнительного сообщить не смог.
Аналогичные ответы об инкриминируемых Леониду Невзлину преступлениях дал и Владимир Кондрашев – бывший старший сотрудник управления безопасности "МЕНАТЕПа". Об Алексее Пичугине свидетель сказал только, что тот занимал должность начальника отдела службы безопасности, возглавлявшейся Шестопаловым, и был знаком с Сергеем Гориным.
Свидетель Сергей Кез работал в "МЕНАТЕПе" в 2001–2003 годах и занимался переговорами с фирмой "Феникс" о продаже помещения магазина "Чай". Прокурор задал ему вопрос, какова была ситуация с этими переговорами в предшествующие годы, но свидетель сказал, что ему об этом неизвестно. На вопрос адвоката, имел ли Леонид Невзлин отношение к этому помещению, Сергей Кез дал отрицательный ответ. На вопрос защиты, оказывалось ли на представителей "Феникса" давление со стороны "МЕНАТЕПа", свидетель ответил: "Я слабо представляю, как мы могли давить, "МЕНАТЕП" был агентом инвесторов – банка "Траст" и "Сбербанка".
Свидетель Игорь Корецкий рассказал суду о том, что около 10 лет назад работал охранником в Московском дворце молодежи и наблюдал там некий инцидент: кто-то сломал дверь, и из-за этого возник скандал. Якобы, к данному инциденту имел отношение человек по фамилии Пичужкин. По словам свидетеля, примерно в 2002 году он давал показания об этом в прокуратуре.
После окончания допроса Корецкого, прокурор Кубляков ходатайствовал о допросе в качестве "свидетеля обвинения" гражданина Израиля Юлия Нудельмана, который в свидетельских списках по делу Невзлина не значился. Гособвинитель заявил, что это лицо готово дать показания о способе получения Леонидом Невзлиным израильского гражданства.
Защита Леонида Невзлина заявила на это ходатайство протест. Как подчеркнул Дмитрий Харитонов, согласно действующему законодательству, в судебном заседании свидетель может быть допрошен только по существу предъявленного подсудимому обвинения.
Однако судья Новиков этот протест отклонил.
Юлий Нудельман – бывший врач, называющий себя журналистом и правозащитником. Он известен, в частности, как ответчик по делу о клевете в адрес Натана Щаранского в книге "Щаранский без маски". По решению окружного суда в Иерусалиме, Нудельман был признан виновным и обязался выплатить Щаранскому компенсацию в размере около миллиона шекелей. Это один из самых строгих приговоров в подобных делах, которые когда-либо выносились израильским правосудием.
В настоящее время Нудельман пытается добиться в израильском Высшем Суде Справедливости лишения Леонида Невзлина израильского гражданства. Именно ради выступления Нудельмана, видимо, в зале суда и собралось рекордное число журналистов – информагентства заблаговременно сообщили о том, что сегодня он будет допрошен.
В Мосгорсуде Нудельман заявил, что с тех пор, как он начал "заниматься Невзлиным", в его адрес начали поступать угрозы. В частности – от подполковника израильской полиции Миши Шаули, который, якобы, сказал Нудельману: "Невзлин – это не те методы борьбы". Как угрозу в свой адрес со стороны Леонида Невзлина Юлий Нудельман интерпретировал и тот факт, что его дважды задерживала израильская полиция, а однажды к нему домой приходили с обыском.
Между тем из сообщений СМИ известно, что задержания и визит судебных приставов к Нудельману связаны с его отказом платить по иску Натану Щаранскому и последовавшим из-за этого арестом имущества.
Но сам Юлий Нудельман считает, что и израильская полиция, и израильское правительство, и израильский суд – все куплены Леонидом Невзлиным. Именно этим Юлий Нудельман объясняет предоставление Леониду Невзлину израильского гражданства и собственные неудачи в суде.
Зато российский суд, по мнению Юлия Нудельмана – справедливый и честный.
Кроме суда, Юлий Нудельман, видимо, высоко оценивает российскую Генпрокуратуру – на суде он сообщил, что встречался с гособвинителем по делу Алексея Пичугина Камилем Кашаевым и Генпрокурором РФ Юрием Чайкой. А также, что по своим запросам получал из Генпрокуратуры документы.
Уточняя, как именно обвиняемый, якобы, купил себе гражданство, Юлий Нудельман сказал, что за него Леонид Невзлин дал полтора миллиона долларов Музею Диаспоры и еще обещал дать 20 миллионов долларов, но не дал.
Отвечая на вопрос Дмитрия Харитонова о профессиональной принадлежности, Нудельман назвался врачом и журналистом и сравнил себя с Антоном Чеховым и Оноре де Бальзаком.
Ни на один вопрос по существу предъявленных Леониду Невзлину обвинений Юлий Нудельман ответить не смог. По словам "свидетеля", он в исследуемое в суде время находился в Израиле и не интересовался событиями в России. Фамилии потерпевших ему незнакомы.
По окончанию почти часового выступления Юлия Нудельмана, в ходе которого он успел продемонстрировать присутствующим свои книги и предложить почитать свои статьи, судья Новиков объявил десятиминутный перерыв. За время перерыва почти все журналисты разошлись.
Дмитрий Харитонов, комментируя выступление "свидетеля", заявил: "Приглашение Нудельмана – это признание обвинением собственного бессилия. Не стоит удивляться, если мы увидим здесь теперь магов, гадалок и прорицателей".
После перерыва в судебном заседании в качестве свидетеля обвинения выступил житель Тамбова, бывший сотрудник милиции и тамбовского УИН Олег Смирнов. Еще совсем недавно он отбывал наказание в местах лишения свободы за превышение должностных полномочий и другие преступления – на прошлогодний процесс по делу Алексея Пичугина Смирнова доставляли в наручниках и под конвоем.
Тогда Смирнов дал показания о том, что Сергей Горин, с которым они, якобы, находились в доверительных отношениях, якобы, подробно рассказывал ему о своей преступной деятельности. Якобы, со слов Горина Смирнову известно, что "заказы" на преступления поступали от Алексея Пичугина и Леонида Невзлина. И в день исчезновения супругов Гориных Горин и Смирнов собирались направиться в Москву к Невзлину – требовать причитающиеся за преступления деньги, которые, якобы, не выдавал Пичугин. А до этого они пытались истребовать эти же деньги у отца Михаила Ходорковского – Бориса Моисеевича, в Коралово.
Теперь, будучи на свободе, Смирнов повторил свои показания. Он также рассказал, как обнаружил исчезновение супругов Гориных – по сути, эти показания не отличались от прошлогодних.
На вопрос Дмитрия Харитонова, почему, будучи сотрудником милиции, свидетель не пресек преступления, о которых ему рассказывал Горин, Смирнов ответить затруднился.
Затруднился он ответить и на аналогичный вопрос потерпевшей Галины Дедовой – матери Ольги Гориной. Галина Дедова задавала и другие вопросы, в том числе: чего Смирнов так долго ждал у дома Гориных в день их исчезновения и не заходил внутрь, почему не сразу вызвал милицию, когда нашел детей, за что шантажировал Горина и требовал от него пять тысяч долларов, почему продержал под арестом трое суток; внятных ответов она не получила.
После Олега Смирнова допросили Дмитрия Измайлова – сына Ольги Гориной. Он повторил свой рассказ о нападении на него и двух других детей Гориных неизвестных и об исчезновении родителей.
Следующее судебное заседание завтра.
Прокурора в первую очередь интересовали взаимоотношения Леонида Невзлина и Алексея Пичугина, но свидетель сказал, что он об этом ничего не знает. Обо всех эпизодах дела – убийствах Валентины Корнеевой и Владимира Петухова, покушениях на Евгения Рыбина, взрыве в подъезде дома Ольги Костиной – свидетель узнавал из СМИ и ничего дополнительного сообщить не смог.
Аналогичные ответы об инкриминируемых Леониду Невзлину преступлениях дал и Владимир Кондрашев – бывший старший сотрудник управления безопасности "МЕНАТЕПа". Об Алексее Пичугине свидетель сказал только, что тот занимал должность начальника отдела службы безопасности, возглавлявшейся Шестопаловым, и был знаком с Сергеем Гориным.
Свидетель Сергей Кез работал в "МЕНАТЕПе" в 2001–2003 годах и занимался переговорами с фирмой "Феникс" о продаже помещения магазина "Чай". Прокурор задал ему вопрос, какова была ситуация с этими переговорами в предшествующие годы, но свидетель сказал, что ему об этом неизвестно. На вопрос адвоката, имел ли Леонид Невзлин отношение к этому помещению, Сергей Кез дал отрицательный ответ. На вопрос защиты, оказывалось ли на представителей "Феникса" давление со стороны "МЕНАТЕПа", свидетель ответил: "Я слабо представляю, как мы могли давить, "МЕНАТЕП" был агентом инвесторов – банка "Траст" и "Сбербанка".
Свидетель Игорь Корецкий рассказал суду о том, что около 10 лет назад работал охранником в Московском дворце молодежи и наблюдал там некий инцидент: кто-то сломал дверь, и из-за этого возник скандал. Якобы, к данному инциденту имел отношение человек по фамилии Пичужкин. По словам свидетеля, примерно в 2002 году он давал показания об этом в прокуратуре.
После окончания допроса Корецкого, прокурор Кубляков ходатайствовал о допросе в качестве "свидетеля обвинения" гражданина Израиля Юлия Нудельмана, который в свидетельских списках по делу Невзлина не значился. Гособвинитель заявил, что это лицо готово дать показания о способе получения Леонидом Невзлиным израильского гражданства.
Защита Леонида Невзлина заявила на это ходатайство протест. Как подчеркнул Дмитрий Харитонов, согласно действующему законодательству, в судебном заседании свидетель может быть допрошен только по существу предъявленного подсудимому обвинения.
Однако судья Новиков этот протест отклонил.
Юлий Нудельман – бывший врач, называющий себя журналистом и правозащитником. Он известен, в частности, как ответчик по делу о клевете в адрес Натана Щаранского в книге "Щаранский без маски". По решению окружного суда в Иерусалиме, Нудельман был признан виновным и обязался выплатить Щаранскому компенсацию в размере около миллиона шекелей. Это один из самых строгих приговоров в подобных делах, которые когда-либо выносились израильским правосудием.
В настоящее время Нудельман пытается добиться в израильском Высшем Суде Справедливости лишения Леонида Невзлина израильского гражданства. Именно ради выступления Нудельмана, видимо, в зале суда и собралось рекордное число журналистов – информагентства заблаговременно сообщили о том, что сегодня он будет допрошен.
В Мосгорсуде Нудельман заявил, что с тех пор, как он начал "заниматься Невзлиным", в его адрес начали поступать угрозы. В частности – от подполковника израильской полиции Миши Шаули, который, якобы, сказал Нудельману: "Невзлин – это не те методы борьбы". Как угрозу в свой адрес со стороны Леонида Невзлина Юлий Нудельман интерпретировал и тот факт, что его дважды задерживала израильская полиция, а однажды к нему домой приходили с обыском.
Между тем из сообщений СМИ известно, что задержания и визит судебных приставов к Нудельману связаны с его отказом платить по иску Натану Щаранскому и последовавшим из-за этого арестом имущества.
Но сам Юлий Нудельман считает, что и израильская полиция, и израильское правительство, и израильский суд – все куплены Леонидом Невзлиным. Именно этим Юлий Нудельман объясняет предоставление Леониду Невзлину израильского гражданства и собственные неудачи в суде.
Зато российский суд, по мнению Юлия Нудельмана – справедливый и честный.
Кроме суда, Юлий Нудельман, видимо, высоко оценивает российскую Генпрокуратуру – на суде он сообщил, что встречался с гособвинителем по делу Алексея Пичугина Камилем Кашаевым и Генпрокурором РФ Юрием Чайкой. А также, что по своим запросам получал из Генпрокуратуры документы.
Уточняя, как именно обвиняемый, якобы, купил себе гражданство, Юлий Нудельман сказал, что за него Леонид Невзлин дал полтора миллиона долларов Музею Диаспоры и еще обещал дать 20 миллионов долларов, но не дал.
Отвечая на вопрос Дмитрия Харитонова о профессиональной принадлежности, Нудельман назвался врачом и журналистом и сравнил себя с Антоном Чеховым и Оноре де Бальзаком.
Ни на один вопрос по существу предъявленных Леониду Невзлину обвинений Юлий Нудельман ответить не смог. По словам "свидетеля", он в исследуемое в суде время находился в Израиле и не интересовался событиями в России. Фамилии потерпевших ему незнакомы.
По окончанию почти часового выступления Юлия Нудельмана, в ходе которого он успел продемонстрировать присутствующим свои книги и предложить почитать свои статьи, судья Новиков объявил десятиминутный перерыв. За время перерыва почти все журналисты разошлись.
Дмитрий Харитонов, комментируя выступление "свидетеля", заявил: "Приглашение Нудельмана – это признание обвинением собственного бессилия. Не стоит удивляться, если мы увидим здесь теперь магов, гадалок и прорицателей".
После перерыва в судебном заседании в качестве свидетеля обвинения выступил житель Тамбова, бывший сотрудник милиции и тамбовского УИН Олег Смирнов. Еще совсем недавно он отбывал наказание в местах лишения свободы за превышение должностных полномочий и другие преступления – на прошлогодний процесс по делу Алексея Пичугина Смирнова доставляли в наручниках и под конвоем.
Тогда Смирнов дал показания о том, что Сергей Горин, с которым они, якобы, находились в доверительных отношениях, якобы, подробно рассказывал ему о своей преступной деятельности. Якобы, со слов Горина Смирнову известно, что "заказы" на преступления поступали от Алексея Пичугина и Леонида Невзлина. И в день исчезновения супругов Гориных Горин и Смирнов собирались направиться в Москву к Невзлину – требовать причитающиеся за преступления деньги, которые, якобы, не выдавал Пичугин. А до этого они пытались истребовать эти же деньги у отца Михаила Ходорковского – Бориса Моисеевича, в Коралово.
Теперь, будучи на свободе, Смирнов повторил свои показания. Он также рассказал, как обнаружил исчезновение супругов Гориных – по сути, эти показания не отличались от прошлогодних.
На вопрос Дмитрия Харитонова, почему, будучи сотрудником милиции, свидетель не пресек преступления, о которых ему рассказывал Горин, Смирнов ответить затруднился.
Затруднился он ответить и на аналогичный вопрос потерпевшей Галины Дедовой – матери Ольги Гориной. Галина Дедова задавала и другие вопросы, в том числе: чего Смирнов так долго ждал у дома Гориных в день их исчезновения и не заходил внутрь, почему не сразу вызвал милицию, когда нашел детей, за что шантажировал Горина и требовал от него пять тысяч долларов, почему продержал под арестом трое суток; внятных ответов она не получила.
После Олега Смирнова допросили Дмитрия Измайлова – сына Ольги Гориной. Он повторил свой рассказ о нападении на него и двух других детей Гориных неизвестных и об исчезновении родителей.
Следующее судебное заседание завтра.
Tags: nevzlin